— Значит, тогда, в замке, мне не показалось... От тебя и правда исходит аура Римуса... делец Армз. Я не хотел в это верить. Это кажется... безумием. Не вяжется ни с чем, что я знаю о собственном сыне и логике человеческих поступков. Торн? Что происходит? Это мой сын или нет?

Торн не отвечает. Снимает шлем, смотрит на меня.

— Ты ждёшь его разрешения ответить мне? — осведомляется отец.

Так-так. Либо это замечательная актёрская игра, либо Торн и правда никогда не был шпионом отца. И его правда уволили.

За спиной эйра встаёт Гримз:

— Конечно, господин. Уничтожайте моё имущество... Я всё отстрою.

Эйр Галлен не реагирует. Резко поворачивает голову на меня:

— Правильно ли я понимаю, что ты — Римус?

— Правильно. Тяжело поверить в то, что ты не догадался об этом ещё в замке, на балу. Но я так и знал, что родовая печать всё ещё висит на мне.

Мне кажется или говорить спокойным тоном ему стало тяжелее?

— Не догадался ли я? — Эйр делает шаг в мою сторону. — Не догадался ли я?! Да я не хотел верить, что мой сын устроил ВСЁ ЭТО. Тебя стоит выпороть, как нашкодившего...

Перебиваю:

— Хватит пустых угроз. Выпороть ты смог бы Римуса Галлена, но не Армза. Попрошу местного эйра это хорошенько запомнить.

Иона икает. То ли от разрастающейся ауры угрозы, то ли от попавшей в горло пыли. А вот Торн... Он просто стоит, и я первый раз вижу на его лице такую нерешительность.

— Хм... эйр Галлен.

— Молчи, Торн. С тобой я поговорю потом.

Теперь уже я шагаю навстречу отцу:

— А вот с моими людьми я поговорю без твоей помощи.

Дрянь. Дрянь. Дрянь! Каков был шанс, что всё обернётся именно так? Да я с большей вероятностью натолкнулся бы на орду зомби, а не на эйра во вшивой забегаловке. Я его недооценил. Даже короли не брезгуют иногда лично замараться, приняв непосредственное участие в грязных делишках. Не только я такой умный.

А у отца-то глаза заблестели. И вряд ли от пыли.