Он протягивает склянку с жёлтой жидкостью. Тёплая… До чего я докатился… Беру из рук незнакомцев угощения и сажусь на их пентаграммы…

— Обязательно высвобождать?

— Конечно! — трясёт бородой маг. — Что за глупые вопросы? Повезло, что не пришлось вас этому обучать.

Та-а-а-ак. Плохо дело. Он увидит мой чёрный эфир. А с другой стороны, если бы я инициировался в академии, то попал бы «по-чёрному». Оказывается, нужно снимать с себя все артефакты — и моя «брошь идиота», артефакт, маскирующий цвет эфира, не спасла бы. Я всё же надеялся, что скрою свой цвет. Как-нибудь…

Ладно, это неизбежно. Мне сильно повезло, что подвалила возможность не умереть и спалиться только перед людьми отца, а не всей академией.

Выпиваю зелье, морщусь от горечи и предупреждаю:

— Вы только не сильно удивляйтесь, хорошо?

Маг шмыгает носом, выражая этим недоверие, что я смогу его удивить.

Со вздохом высвобождаю эфир через кончик пальца. Вместе с этим и пентаграмма на полу меняет цвет на чёрный.

Дедушка маг крякает, подкашивается и падает на задницу с воплем:

— Борода Багромота!

— Я предупреждал.

Маг вскакивает на ноги, будто и не прикидывался хромым и немощным. Бубня и выкрикивая что-то на неизвестном языке, бегает вокруг пентаграммы, то и дело вырывая из бороды порции волос. Прямо старик Хоттабыч. Потом резко останавливается прямо передо мной.

— С вами всё в порядке? Нигде не болит? Чувствуете желание извергнуть пищу из утробы?

Качаю головой. Нет, блевать мне не хочется.

— Если бы я не был мастером своего дела, то решил бы, что ошибся в формуле! Но я мастер! Чёрный эфир! У вас? У вас?!

— У меня… ага. Как понимаю, об этом теперь узнают все кому не лень…

И это говорит тот, кто спалился перед ордой детишек в драке с крестьянином, да-да. Я ж настоящий профи маскировки.

Маг опять плюхается прямо на пол, достаёт откуда-то из-под халата толстенный том и перо, начинает что-то записывать, периодически прикрикивая и обдирая бороду.

— Не торопитесь, — иронично советую ему.