Смотрю на Клоуша, уныло разглядывающего своё отражение в банке с медузой. Вид у него потерянный и расстроенный.

Понятно.

— Тяжело переживает подрыв «Стреломёта»?

— Угу...

— Ну позови, я с ним поговорю.

— Он ни с кем не хочет говорить. То есть не может... Пока... Понимаете, он прожил в Гнезде всю жизнь. В «Стреломёте». А тут раз, и всё потерял...

— Скажи ему, что мы сделаем ещё лучше.

— Римус, вы не понимаете. Дедушке уже семьдесят. Ему не нужно ничего нового. Он не хочет... Даже то, что вы ему велели делать, он делал только потому, что... потому, что...

Киваю.

— За тебя боялся, ага. Я ему сто раз говорил, что ты не заложница.

— Угу... Я-то... молодая. Понимаю, что нельзя привязываться к одному месту...

Иона, сообразив, что разговор унылый, зевает и уходит подготавливать «уголок», как мне думается, для орла. Похоже, она полюбила птицу намного больше, чем жабу и белку-берлинга.

— Как он отнёсся к Косте?

— Не очень... До сих пор сомневается, что не в аду.

Вот она... проблема старшего поколения. Большинство их них не поддаются перевоспитанию. В головы вбиты принципы, которые невозможно выковырять. Есть исключения в виде Торна или Гримза, но только потому, что они всегда вертелись по жизни и не сидели на месте, как Клоуш. Единственное, что влияет на людей, которых поздно «перевоспитывать», — это страх. Например, потери внучки. В силу страха они будут выходить из зоны комфорта и делать то, чего никогда не стали бы делать по собственному желанию.

Ладно, попробуем этим воспользоваться. Только... по-хорошему. Поищем в Аббатстве какое-нибудь помещение не с нуля и назовём его «Аббатский Стреломёт» или что-то вроде. Клоушу придётся постараться, если он хочет обеспечить Лие светлое будущее в престижном месте. Мозгов и талантов у него хватает, и мало кто знает больше, чем он, о питейном бизнесе.

Киваю Лие:

— Оставляю его на тебя. Скажи, что в беде не бросим, как тебя, так и его. Будет у него другой «Стреломёт», и довольно скоро. А про Костю... Скажи деду, что тут не ад, а Костя обычный разумный артефакт. Не очень, так сказать, злой. Просто с юмором проблемы. Придумай что-нибудь. Знаешь же, что я сам не в курсе, кто такой Костя.

— Л... ладно. Но вам всё равно придётся с ним поговорить.

— Поговорю. Потом. Просто удержи его тут, пожалуйста. Нельзя, чтобы он проболтался. Я его спасти хотел, а не в анклав отправить. Ты уж это пойми.