Поймав её взгляды в зеркало заднего вида, я пожал плечами.

— А куда ты хочешь? Можем, куда скажешь уехать.

— Можно ко мне? Домой…давно там не была, — потупилась девушка.

— Как скажете княжна, — хмыкнул я. — Дорогу только покажи, а то я тут…заблужусь.

Впрочем, навигатор из девушки оказался ничем не лучше меня. Мы несколько раз останавливались на улице, чтобы спросить дорогу. И проехав через Петергоф, мы оказались на острове. От некогда кованых двухстворчатых железных ворот, осталась одна створка, висевшая на одной петле.

— Не поняла…а где всё? — ошарашенно произнесла девушка.

— Не увидим не узнаем, — философски произнёс я и притиснув машину между воротиной и стенкой, поехал по гравийной дорожке.

Вторая створка нашлась через пару метров, она лежала посреди дороги, по бокам от неё на газоне виднелись колеи от других машин, которые объезжали этот кусок железа.

— А тут кто-то очень хорошо веселился, — хмыкнул я, остановившись возле разрушенного крыла дома.

— Это ты сделал, — строго произнесла девушка. — Ну когда…в тот день, когда мы с тобой поругались.

29. Вопросы множатся

29. Вопросы множатся

Окинув взглядом разрушенное здание, я покачал головой.

— Здорово, видать, ты меня достала. Я после того раза тут и не был.

— Ты сам виноват, — насупилась девушка.

Хмыкнув и покачав головой, я вышел из машины и задумчиво посмотрел на левую часть дома.

— Скажи мне, дорогая невеста, а что происходит?

Девушка, выйдя из машины, замерла.

И я понимал её состояние. От некогда целого и красивейшего здания остались лишь воспоминания. Кроме почерневших от огня и дыма стен, не осталось ничего.

На газоне, перед крыльцом, валялись разбитые сервизы, мебель, остатки одежды и рамы, от картин. Там же виднелись и колея от машин. И то ли это пожарные оставили, когда тушили, то ли это кто-то вывозил отсюда разграбленное.