— Поживём увидим. Ты мне скажи, что с моей дуэлью и этим, — пощёлкал я пальцами. — Ну парнем.

— Ветровым, — подсказала девушка.

— Да, им самым, — кивнул я.

— Ничего, тебя вызовут в суд, где вы будете доказывать кто прав, а кто виноват.

— Суд? — повернулся я к девушке. — Ты вот серьёзно? Меня, точнее, тебя оскорбили, а отдуваться в суде? Доказывать, что я не олень, а верблюд?

На что она лишь развела руки и покивала головой.

— Бред… — произнёс я. Не отрывая взгляда от фургона въехавшего на территорию дома. На его борту было нарисован мультяшный усатый человек в красной кепке, в руках которого был молоток и пила.

— Это закон. Нанести урон чести человека может только равный ему по положению. Оскорбление, нанесённое низшим по рангу или социальному положению, как, например сын бизнесмена — дворянину, являлось нарушением права, и твоя честь дворянина, не задета. Поэтому его слова не могли стать поводом к дуэли. А нарушенное право следовало восстанавливать в судебном порядке. Вызов от низшего по рангу к высшему, при определённых обстоятельствах, допускался. В армии или твоей гвардии, младший офицер может вызвать старшего по званию человека. Однако неравное положение вызывающего позволяло вызываемому при желании отклонить такой вызов, не опасаясь за свою репутацию, — учительским тоном прочитала лекцию мне девушка.

— Всё то ты знаешь, — пробурчал я.

В это время из машины вышли пять человек. Трое из кабины и двое из кузова, у каждого из них были чёрные чемоданчики. До боли знакомые чёрные чемоданы. Не один час, мы провели в академии, укрывшись этим бронированным чемоданом раскладывающийся в щит.

Стянув кольца, я приоткрыл окно. Если это друзья, то сами виноваты. У меня паранойя, а они пришли без предупреждения. Вытянув руку в сторону машины, возле которой стояла пятёрка, я отправил ледяной шар в автомобиль. И сразу же повернулся к девушке.

— Бежим!

— Что? — растерялась девушка.

Но я не дал ей ответа. Схватив её за руку, я потащил в сторону коридора.

С улицы по окнам раздались выстрелы. В комнате послышался звон разбитого стекла.

— Скорее! Не тупи! — тянул я упирающиеся девушку.

Выбежав в коридор, я сразу же затолкнул девушку обратно.

Из кородира раздалась автоматная очередь, а в двери появились новые вентиляционные или смотровые отверстия.

Девушка заверещала, впав в ступор. Подёргав девушку за руку и поняв, что далеко мы так не уйдём, я, сделав подножку, уронил её на пол.

— Юля! Приди в себя! — тормошил я девушку.