— Я предана не императору, а стране… — строго произнесла Морозова. — Это разные вещи. И вам советую, быть патриотом страны, а не… — махнув рукой, она направилась вниз, оставляя меня одного.

Оболенскую, я увидел через час после прибытия на бал, к моему удивлению, она, гуляла по территории Петергофа, под ручку с Ветровым.

Увидев меня, с бокалом в руке, которым я им отсалютовал, она, поджав губы, дёрнула своего спутника в противоположную сторону.

Стерва.

Улыбнувшись своим мыслям и допив напиток, большим глотком, я, швырнув, бокал себе за спину, направился гулять по нижнему парку.

Пусть катится куда хочет.

Подарок императора…етить её за ногу.

— Князь, простите, что мы так неожиданно, но дело не терпит отлагательств!

Возле меня неожиданно появилось двое мужчин.

Один из них был типичным итальянцем, добродушный весёлый мужчина, одетый с иголочки.

А вот второй, был в белоснежном костюме, с длинными белыми волосами, спадающие на плечи.

— Кто вы господа? Я вас не припомню, — нахмурился я, такой грубоватой манере.

— Мы с вами пересеклась, у вас дома. Когда император вас представил аристократам, — произнёс итальянец. — Я Эмилио Эсте. Младший брат, главы дома Эсте.

— Я Франц Дитрихштейн, советник Его Величества Сигизмунда, короля Богемии, — ответил беловолосый.

— Неожиданно… — хмыкнул я. — И что же привело вас ко мне?

— Мы бы хотели уточнить, появление Юлии Оболенской в обществе господина Ветрова, это можно расценивать, как ваше расставание?

Остановившись, я посмотрел на моих собеседников.

И, кроме неподдельного интереса к этой ситуации, на их напряжённых лицах, я не мог прочесть ничего. Ни издёвки или какой-то радости.

— Скажите, а вам это для чего?

Переглянувшись со своим товарищем, на лице Итальянца, появилась недовольство.