— Последнее, но только с мозгом, — криво усмехнулась Фиона. — В основном потому, что я, дескать, слишком много играю в игры.

— Разве это не твоё личное дело? — влез в разговор Фалайз. — Во что играть, сколько…

— Хе-хе-хей, мой юный друг, ничего не понимаешь, — ответил вместо жрицы крестоносец, попутно хлопнув дикого мага по плечу. — Эту фразу нужно понимать, как требование тратить больше времени на то, чего угодно заявителю, а не как совет по лечению игровой зависимости.

— Угу, он прав, — подтвердила Фиона. — Эгоизм как он есть.

Разговор на этом пришлось прекратить, так как они наконец добрались до мэрии. Вполне ожидаемо, толкучка здесь стояла ужасная. В здании и вокруг него собралось народу не меньше, чем находилось во всём остальном городе. Даже конвой из стражи не очень-то помогал, а уж без него попасть внутрь наверняка было можно только по головам других.

Зато Тукан оказался в полном восторге. Он умудрился толкнуть, задеть, пнуть, ну или хотя бы гневно посмотреть на всех, мимо кого проходил. Сопровождалось это непрерывным потоком брани:

— Куда лезешь? Не видишь, что ли, меня тут на суд ведут?! Пропустите ветерана Третьей Мировой! Мне пенсию забрать надо! Молодой человек, вы сюда стоять пришли? Нет? Так идите! Куда? Да куда хотите! Смотри, куда прешь! У меня ребёнок-инвалид!

— Вау, — оценила Фиона, когда они покинули самую толкучку и поток брани прекратился за неимением целей. — Богатый опыт посещения людных мест?

— На той неделе меня в качестве наказания заставили целый день принимать пациентов в разгар очередной массовой истерии на тему всяких кишечных палочек и прочих отравлений.

— М-м-м, и за что тебя наказали?

— Я… — Тукан смутился, — назвал пациента бомжарой.

— Он плохо пах? — предположил Фалайз.

— Нет. В основном он был очень толстым. Я хотел назвать его обжорой, но у меня во рту был кексик.

— Мда, ну ты и… — Фиона вдруг переменилась в лице. — «Клиника» — серьёзно?

— Как по мне, эта версия интереснее, чем банальное: «меня наказали за то, что мой начальник — мудак».

Закуток спокойствия, по крайней мере по сравнению с тем, что творилось вокруг, в мэрии всё же нашёлся. Им оказалась довольно просторная зала, где, судя по рядам кресел, стоявших полукругом, в нормальное время собирался тот самый парламент Союза Запада. В ненормальной же ситуации его превратили в какое-то подобие штаба с картами местности, сонмом посыльных и непрерывным хлопаньем дверей.

Судя по физически ощутимому высокомерию, окатившему троицу на входе, здесь собрались те, кто так или иначе мог повлиять на происходящее и даже, возможно, пытался это сделать. Из всех этих морд, рож и в редких случаях лиц, Фалайз узнал всего нескольких — Лнвфа, Метрофана и, конечно же, самого Фопса.