— Одежда, полагаю, не поможет? — спросила жрица, на что вампирша едва заметно покачала головой.

— А, эм, кровь? — к сильному удивлению Калиты, поинтересовался Фалайз.

— Поможет, — кивнула та, но сразу поубавила пыл новоявленного донора, — но ненадолго. Чуть что бота выпью, если сильно надо будет.

Такой результат явно не устроил дикого мага. Некоторое время он над чем-то думал, а затем вдруг попросил у жрицы:

— Можешь подержать меня за руку? Чтобы персонаж шёл. Мне надо в гугл отлучиться, — заметив полные удивления глаза, Фалайз смущённо добавил, — лучше ты, чем Тукан.

— Ла-а-адно…

Вернулся в игру дикий маг минуты три спустя, очень чем-то довольный, и сразу, никого не предупреждая, принялся экспериментировать. Первые попытки закончились не очень удачно: материализацией нескольких мётел, отчаянно начавших подметать дорогу, и появлением в руках заклинателя какого-то кривого кинжала, который сразу был выброшен за ненадобностью. Зато на третью попытку кожа Фалайза вдруг покраснела как от высоких температур, а от него самого натурально пошёл пар. Быстро скинув ставший ненужным кафтан, дикий маг выпил зелье маны и повторил заклинание, но уже выбрав целью вампиршу. Обычно мертвенно-бледная, местами даже серая кожа Калиты вдруг порозовела, будто бы наливаясь жизнью.

— Это что такое? — удивилась она.

— «Драконья кровь», — самодовольно ответил Фалайз, — заклинание, доступное…

— Рыцарям-драконам.

— И диким магам, вроде меня. Действует полчаса, потом зайдёшь за добавкой.

— Спасибо, — нехотя буркнула Калита, крайне удивлённая таким поведением, и, прямо на ходу разминая конечности, отправилась обратно в авангард. Вдруг она остановилась и бросила через плечо: — но за то поражение в замке я с тобой ещё поквитаюсь.

— Она мне чем-то напоминает злодеев из старых мультиков. Те, тоже проиграв, вечно кричали про «страшную месть», а затем, в следующей серии, начинали пакостить по новой, — ухмыльнулся крестоносец, когда вампирша ушла.

— И голос у неё подходящий, — добавила Фиона.

— А по-моему, никакая она не злодейка — просто гордая, — к удивлению сопартийцев, высказался Фалайз. — Ну и злопамятная, конечно.

— Хорошо быть тобой, — хмыкнул крестоносец не без уважения.

— В смысле?

— Вера в людей — она как лампочка…

— О-о-о, какие сравнения, — насмешливо прервала крестоносца жрица.

— Дай закончить мыслю! — шикнул на неё Тукан. — Так вот, лампочка, эм, да. Которая у тебя всего одна на всю жизнь, и когда она перегорит — никто не знает.