— Этого не может быть, — почти мгновенно, не веря в увиденное, заявил Трорк. — Орден не вмешивается в войны! Это какое-то совпадение или случайность…

— Тебе придётся в это поверить, — ехидно заметил Лун Юнь, извлекая из-под одежды ещё три значка. — Эти мы сняли в Южном туннеле, в день, когда тот пал.

— В городе разберёмся, — решил Гонгрик, прерывая немую сцену. — Нужно отступать, пока рахеты не вернулись. Иначе нас отсюда уже не выпустят.

Ко всеобщему удивлению, аэродром удалось покинуть без боя. Рахетийцы, наблюдавшие за происходящим с безопасного состояния, решили не навязывать сражение на открытой местности. Вместо этого они двинулись следом за наёмниками и Небесной стражей, как бы толкая их в сторону города.

— Нас гонят на убой, — мрачно сообщила Калита, то и дело нервно оглядываясь.

— Разговорчики! — прикрикнул на неё Гонгрик, всё это время безрезультатно пытавшийся связаться с Кепланом или кем-то ещё.

Похоже, что за прошедшее время в Заводном городе что-то случилось, из-за чего вся иерархия командования буквально рухнула. Из отрывистых сообщений, которые присылали другие наёмники, становилось ясно лишь одно — в Периферии идут тяжёлые бои.

Вдруг на дороге из снежного шторма появился одинокий силуэт, преградивший путь дальше. Характерный доспех и плоский шлем-котелок, словно с полей Первой мировой, однозначно указывали на то, что это кто-то из штормтруперов, а многочисленные знаки различия, что он вдобавок ещё и офицер.

— Штурмбаннфюрер Валераад, первая, особая штурмовая бригада Рахетии, — убедившись, что его заметили, представился игрок, чей голос искажал не только автопереводчик, но ещё и маска на лице. — Я предлагаю вам прекратить борьбу за этот обречённый, прогнивший город. В таком случае мы гарантируем вам свободный выход со всем снаряжением, а также вещами, которые вы сможете унести на себе в любом направлении.

— А иначе что? Напугаешь нас своими начищенными сапогами? — презрительно крикнула ему Калита.

— Хорошо начищенные сапоги — это важно, — заметил Тукан. — Почти так же, как куча орденов, выданных самому себе.

— В бою это тебе не поможет.

— Понты — вещь универсальная!

— Боюсь, мы связаны контрактом и не можем его нарушить, — едко ответил на предложение рахетийца Гонгрик.

— В таком случае вернитесь на аэродром и обороняйте его день-другой. Уверяю, к тому времени ваш контракт уже истечёт, — нашёлся Валераад.

— Мы не отступим и не сдадимся! — решительно заявил Лун Юнь, обращаясь не только к штормтруперу.

— В таком случае, — рахетиец, разведя руками, отступил назад, скрывшись в белой пелене шторма, откуда затем донёсся конец фразы, — прощайте.