***

Закончив все свои дела в вирте, Игорь Тукановский тяжело поднялся со специального кресла, морщась и разминая затёкшие конечности. Постояв так с минуту, он взял со стола пачку сигарет, зажигалку и, шаркая ногами по полу, побрёл на кухню, в окно которой любил курить.

Оттуда открывался неплохой вид на скверик, ныне облачившийся во всё золотое, и детские площадки. Всё лучше, чем ряды серых коробок с редкими, болезненными деревцами между ними и совсем не редким мусором. Погода стояла по осеннему отвратительная, и Игорь ухмыльнулся, глядя на это непотребство и людей, которые пытались избежать мелкого дождя и пронзительного ветра, радуясь что ему-то никуда не надо. Но затем вспомнил, что вообще-то надо — его смена должна была начаться уже через три часа.

Вдруг зазвонил старый, видавший и лучшие деньки мобильный телефон. Рудимент, необходимый для поездок на метро в сторону Немиги и связи с родителями. Именно они, а вернее отец и звонил.

— Да, привет, — вздохнув и затушив сигарету, ответил Игорь. — Нет, не отвлекаешь, ещё не на работе, — некоторое время он молчал, слушая голос отца, постепенно всё сильнее и сильнее хмурясь, а затем уточнил. — А что, уже Деды? Они же вроде в ноябре. А-а-а, пораньше. Пораньше — это хорошее дело, меньше толкаться придётся. Да, конечно, съезжу. Да ну брось, пропустил только один раз: два года назад из-за работы! И потом, между прочим, ещё ездил один, прибирался там. Конечно, поеду, а то чего Славик там лежит, скучает один?! А когда? — некоторое время Игорь выслушивал излишне длинный и подробный ответ. — Угу, конечно, смогу. Партия сказала надо, Тукан ответил — сделаем!

Спустя ещё некоторое количество обсуждённых подробностей грядущей поездки за город, разговор завершился. Положив телефон на подоконник, Игорь хотел было вернуться к стратегическому разрушению своих лёгких, но скептично оценив размеры недокуренной сигареты, взял и зажёг новую.

Вернуться в прежнее, флегматично-отстранённое настроение никак не получилось. Не помогла ни первая, ни вторая, ни даже третья сигарета — а там уже и пачка закончилась. Старая, а от того вдвойне неприятная боль вернулась.

От пасмурного, как погода за окном, настроения Игоря отвлёк будильнк, намекавший своим шумом, что уже пора бы начать приводить себя в относительно приличный вид и начинать выдвигаться в сторону больницы. Однако прежде он ещё раз взял в руки телефон и, разблокировав тот, взглянул на фото, стоявшее на фоне.

Оно было старым, некачественным, но очень важным для него лично. Там были засняты в момент празднования своего пятнадцатилетия два юноши, отличавшиеся лишь цветом волос. У Игоря, в отличие от его брата, они были тёмными, без малейшего намёка на «просвет».