— Ну что, встретимся завтра как обычно в шесть? — поинтересовался дикий маг на прощание.

Спрашивал он это не всерьёз, даже не предполагая, что это вызовет совсем неоднозначную реакцию у его друзей-товарищей.

— Ну, завтра да, но потом, — первой ответила Фиона, смущаясь, — послезавтра мы с мужем собирались в оперу, а на следующей неделе в отпуск. Сам понимаешь — будет не до игры.

— О, ты полюбила оперу? — удивился Тукан.

— Не знаю, — пожала плечами жрица, — но надо же хоть раз в жизни на неё сходить.

— Коники самое забавное и ещё эти... клоуны, вот!

— Ты путаешь оперу и цирк, — холодно сообщила Фиона.

— Я в этой вашей высокой культуре не разбираюсь, — отмахнулся Тукан и перешёл к той части, где уже он объяснял, почему у него не получится поиграть завтра. — А меня не будет все выходные. Может, и больше. Надо съездить в Гродно.

Настал черёд жрицы ёрничать:

— А как же операции?

— А, точно! Эм, не будет их больше, — смущённо, будто он забыл рассказать нечто важное, признался крестоносец. — По крайней мере, в моём исполнении.

— Тебя уволили? — не особо удивился Фалайз.

— А вот шиш им, — показал соответствующий жест Тукан. — Сам ушёл, ещё пару дней назад. Пришёл, бросил заявление на стол, пожелал катиться ко всем чертям и ушёл.

— Ух ты! — искренне удивилась Фиона.

— Надоело, — без лишних вопросов объяснил крестоносец. — Точнее з-зяблик просто в край.

— Тебе же вроде нравилось? — осторожно заметил дикий маг.

— Мне много чего в этой жизни нравится. Например, пиво! Только пока ни один хмелесодержащий продукт не наводил меня на мысли о петле.

— А хирургия, значит, навела? — уточнила жрица с ярковыраженным скепсисом.

— Может быть, пока и нет, но чует моё сердце, что…

Договорить ему не дали. Раздался звук горна, созывающего игроков. Финальная битва за Заводной город началась.