— Гун-Гун, ИК, диверсант! Он уничтожал запасы противника!

— И начал, видимо, с винного погребка, — раздражённо прокомментировал я.

— Погребок — самое ценное, что есть в крепости! Его обороняли самый храбрые, ИК, бойцы!

Ничего не оставалось, кроме как только отмахнуться от него, приказывая увести. Усталость навалилась на меня, лишая всяких сил к различного рода головотяпству.

В чужой униформе

В чужой униформе

Утро нового дня мне сразу не понравилось. И дело состояло не только в предельно неприятных сновидениях, от которых с каждым разом несло гарью всё сильнее, но и в том, что день начался с того, что в дверь Призрачного Дозора начали стучать, попутно требуя совсем невозможного — немедленно открыть её. Аккуратно выглянув наружу, я убедился, что ломятся ко мне «лунные».

— Вы кто такие? Я вас не звал! Идите… идите отсюда.

Стук немедленно прекратился, зато раздался удивлённый голос:

— Эй, это вообще-то наша сторожка!

— Тут нигде не написано, чья она! — возразил я ехидно.

— Счас узнаешь чья. Ну-ка, ребята, навались!

Не успела ко мне в голову заглянуть мысль о том, что дверь неплохо было бы чем-нибудь подпереть, хотя бы собой, как оную уже сорвали с петель. Внутрь и без того тесного помещения с оружием наготове ввалились четверо «лунных»: трое рядовых и сержант. Заметив его, мне пришлось укусить себя за язык, чтобы не ляпнуть глупость — это был никто иной как «сержант Прометей» из моих снов. Остальные мне повстречались впервые, но клички я придумал и им, основываясь на характерных внешних чертах: Ветеран, Новичок, и Скучный.

Учитывая, что у меня из оружия была только кривая в плохом смысле сабля, перевес сил не в мою пользу оказался фатальным. Впрочем, «лунные», с таким задором влетевшие внутрь, почему-то не спешили атаковать, уставившись на мою одежду.

Я тоже на неё посмотрел и только тогда вспомнил, что вчера ночью переоделся в чужую униформу. Неужели этого вкупе с моей недельной щетиной достаточно, чтобы меня не узнали? Ответ на это пришёл практически мгновенно вместе с удивлённым вопросом от Скучного:

— Так ты из наших?! Как ты тут очутился?

Понимая, что любой неверный ответ поставит крест на любых моих планах, кроме тех, которые касаются безнадёжной схватки один против четверых, я принялся как можно аккуратнее подбирать слова.

— Отстал. Пришлось нагонять через Могильник.

Краткость — сестра таланта и мать любого вранья. Солдаты вытаращились на меня полными от удивления глазами.

— Да пи… привираешь ты! — уверенно заявил Ветеран, пытаясь уличить меня во лжи. — Ни один сумасшедший туда бы не полез!