— А что стоит? Тебе, Альт, нечего терять — это твои первые Игры. У меня они седьмые.

Адъютант с запозданием понял, насколько дурацким был его вопрос. Ноа Кейтлетт участвовала в Играх с десяти лет, считай, всю свою жизнь. Разумеется, для неё текущий выбор равнозначен выбору между жизнью и смертью.

— Значит, или победа, или…

— Никаких «или», — прервала его Ноа. — Только победа, иного выбора у меня теперь нет.

Альт тревожно покосился на неё и неожиданно словил себя на мысли, что он заметил что-то, но уже не помнит, что именно. Какая-то мелочь, которая могла всё перевернуть.

Хитрость против хитрецов

Хитрость против хитрецов

Примерное месторасположение «солнечных» мне удалось узнать ещё до доклада. А вот найти «вживую» оказалось уже не так просто. Сказывалось то, что мои подчиненные с самого утра снялись с лагеря и двинулись в путь. Поэтому, когда я к полудню добрался до того места, где проходила ночёвка, меня встретила только сильно вытоптанная земля и разбросанный мусор. Впрочем, я очень хорошо знал, что по этому же мусору будет легко определить, куда именно направились мои подчинённые.

После унылых серых гор местность вокруг приятно радовала глаз, хотя ничего сверхвыдающегося в ней не было. Зелёные холмы с редкими скалами, напоминающими о том, что горы хоть и закончились, но всё ещё неподалёку. Пару раз где-то на горизонте мелькнули леса, но до них было далековато; несколько раз попадались по пути и мелкие озёра, к которым жалась многочисленная растительность, но я возле них задерживался лишь для пополнения запасов воды.

Наконец, спустя пару часов, когда день начал клониться к закату, вдали показалась моя цель — растянувшаяся на многие километры серая змея, поблескивавшая сталью на солнце. Догнать её получилось не сразу, но не передать моей радости, когда я это наконец сделал. Вонзившаяся рядом со мной в землю пуля тоже была рада меня видеть.

― Стой! Кто идёт? — раздался крик, напомнивший о том, во что я был сейчас одет.

С моей униформой, надо думать, мне ещё повезло. Учитывая накал страстей, могли пристрелить и без спроса.

― Свои!

― Здесь нет никаких своих! Знаем мы вас, «лунных», идёте воровать наши дома, насиловать гусей и сжигать женщин!

Я вгляделся в того, кто это говорил. Хотя расстояние между нами было весьма солидным, мне удалось разглядеть знакомые черты лица у предводителя патруля, благо, он восседал на коне.

― Ничего не перепутали, капитан Кай?

― Э-э-э, возможно, а что?

― Да так, ничего. Говорю, свои.

Я тяжело вздохнул и не без сомнений продолжил путь, подняв на всякий случай руки вверх. Капитан Кай, который меня наконец опознал, бросился ко мне: