Судя по кислому виду, Леон не очень оценил мой вариант сделки с совестью, но спорить не стал. «Лунные», к слову, меня тоже в тот день больше не беспокоили.

Рвы, враньё и легенды

Рвы, враньё и легенды

Вечером того очень насыщенного на события дня, когда армия встала на ночлег и была организована какая-никакая оборона на случай внезапного нападения, состоялся большой совет, на котором я как можно подробнее обрисовал всё что узнал, пока был у «лунных».

— Как видите, план противника откровенно дурацкий. Галлен переоценивает себя и свои силы. Конечно, их всё ещё больше, и у них есть гвардия…

Последнее предложение заставило помрачнеть даже круглосуточно самоуверенного Эльта:

— И что нам с ними делать?

— Ничего. Это лучшие из лучших, которые всю свою жизнь посвятили Играм и подготовке к ним. Всё, что мы можем… — перед тем как продолжить Лой Ноктим выпустил облачко дыма, которое разве что в череп не сложилось, — погибнуть достойно.

— Главное не ошибиться в написании последнего слова, — заметил я обеспокоенно.

Старый капитан был всецело прав. Гвардия Тофхельма — элита из элит. Обычно это был последний резерв. Их бросали в бой, только если других вариантов уже не оставалось. Десяток таких бойцов могли перевернуть ход боя, а сотня решить исход сражения.

У нас просто не было соизмеримых по мастерству воинов. Нет, теоретически, у Ривекросса существовала своя гвардия. Только если она ещё и участвовала в Играх, то была очень далеко на юге, отделенная от нас расстоянием в сотнями километров.

Видя, что настроение среди офицеров стремительно пошло вниз, я сунул руку в карман, нарисовав у себя на лице выражение неискренней жизнерадостности:

— Но есть и хорошая новость!

На меня в ожидании чуда устремились десятки глаз. Судя по всему, они ожидали, что в кармане окажется нечто, что решит все их проблемы.

— Господа, вашему вниманию… смотрите, какой четырёхлистный клевер я нашёл, пока бегал сегодня от «лунных»!

Похоже, от меня ждали не совсем этого. По лицам даже можно было предположить, что ждали совсем не этого.

Увы, чего-то более дельного мне предложить было нечего. Даже если бы я этого хотел. Весь день во мне боролись две противоположные точки зрения. С одной стороны, необходимость предотвратить кошмарный план Кейла любым возможным способом, самым простым из которых был проигрыш в грядущей битве. С другой же, нежелание предавать ожидания и надежды подчинённых, которые в меня искренне и по праву верили.

Вторая точка зрения держалась в основном на моём желании найти некое срединное решение, которое бы элегантно решало все проблемы. Но чем больше я над этим думал, тем сильнее понимал, что такого решения попросту не существовало.