— Командующий, почему вы так уверены, что Ресс собирается сделать именно это, а не просто работает на Тофхельм? — холодно осведомился Леон, всем видом выражая сомнение.

— Вы обвиняете нас в том, что ваш шпион работает на нас? — желчно бросила Ноа.

— Это ваш шпион, который внедрён к нам! — возразил граф.

Кажется, всё снова было готово взорваться руганью или чем посильнее, но мне удалось это предотвратить почти что в последний момент:

— Заткнулись оба! Пока вы тут выясняете, чей там Ресс, он преспокойно идёт к башне!

— Не смейте меня затыкать, я — уши короля! — взвился Леон.

Мне очень хотелось сказать, какая конкретно сейчас часть короля граф Сайрас, но это было бы вопиющим неуважением к королевской заднице.

— Не груби мне, грязный выскочка! — сказала Ноа, на которой после нашей драки чистого места не было.

— А-а-а-а! — простонал я. — Вы оба невыносимы. Если считаете, что Ресс работает против вас, так помогите его остановить. Там с него и спросите, чей он, все вместе!

Именно в этот момент в разговор влез Галлен, который прежде лишь наблюдал за происходящим, как паук из уголка своей паутины, очевидно, надеясь воспользоваться происходящим в своих интересах. А его интересы всегда касались лишь одного — преумножения собственного величия. Вот и сейчас, не состоявшийся «великий спаситель Тофхельма» решил сыграть на патриотизме:

— Я запрещаю подобный союз! Это предательство родины!

Это было настолько тупо, что у меня вдруг закончились слова. К счастью, меня выручила Ноа:

— Конечно, запрещаете, ведь вы с Кайлом Рассом заодно! О чём вы с ним шушукались пару дней назад?

— Возмутительная ложь! — возразил Анри категорично. — К тому же мне, как прославленному командующему, защитнику Тофхельма, не нужно ни в чём оправдываться!

— Мой адъютант видел ваш разговор, — напомнила Кейтлетт, но уже не так уверенно как прежде.

— Ваш, с позволения сказать, адъютант — ленивый лоботряс, которому не место на Играх! — ответил Анри с нескрываемым презрением.

— Если это не так, Галлен, то почему мы с вами здесь разговариваем? — По растерянности у него на лице мне стало понятно, что он абсолютно не понял моего вопроса. — Сегодня вы атаковали внезапно, имея преимущество вообще во всём, с гвардией за спиной. И тем не менее битва только стараниями Ноа не закончилась для вас поражением! — Видно было, как каждое моё слово раздражало Анри всё сильнее и сильнее, потому что выводило того на чистую воду. — Вы же совсем не идиот, даже напротив. Своё прозвище, не «петух», а другое, вы заслужили по праву: умом и подлостью, но всё же. А тут вдруг взяли и отупели? Сколько раз за сегодня мы, «солнечные», могли отступить к Сауму? Потому что нам позволяли это сделать! — эту фразу я адресовал уже не Галлену, а вообще всем собравшимся, но после снова вернулся к «петуху». — Вы ведь даже с гвардией сюда припёрлись исключительно затем, чтобы вынудить нас побежать! Даже сейчас вы делаете всё, чтобы «лунные» и «солнечные» сразились ещё раз, но уже вблизи башни. Не самый логичный поступок, учитывая, что обе реликвии у меня, а это победа.