Кети сжала кулаки от злости, осторожно выдохнула чтобы никто не заметил её напряжения. Она ненавидела молодого сучонка, уж она то знала, что перед восстанием у них умерла мать и сестра. Скорее всего уроды отравили своих родственников, а потом затеяли небольшую войну между собой. Он проиграл брату и отправился в семейную тюрьму. Говорил лозунги, переманивал народ на свою сторону, но на деле был таким же ублюдком как Крот, его старший. И теперь Кети приходится делить с ним власть, приходится слушать, считаться с мнение слизняка.

Крот «убит», но на деле он в её подвалах. Она долго и медленно наслаждалась местью. Она помнила, как этот урод смотрел на неё, грязную горбатую толстозадую девку. Как брезгливо он когда-то сказал — «пусть эта грязная тварь не прикасается к Игривому».

О да, теперь он сам был грязной тварью.

В её подвалах парень изменился, попрощался со своими манерами, попрощался со своим прошлым. Он лизал её грязные ботинки, он умолял, он просил остановить пытки. А она продолжала, верные люди знали толк, они прошли всё восстание и допросили не одного благородного ублюдка.

Бети даже один раз позволила ему «сбежать», за что после лишила зрения раскалённым прутом и отрезала ноги. Теперь его так и зовут — Обрубок. Жалкая, убогая тварь, которую уже никто и никогда не узнает, он даже рассказать не сможет — у него нет языка.

Когда-нибудь, настанет день, и Кети перехватит власть. Она уничтожит Совет, возьмёт контроль в свои руки, будет лично общаться с НИМ, тем кто сделал всё это возможным. А эти ублюдки, все, попадут на её пыточные столы и будут визжать…

— Пока наблюдаем, свободна. — кивнула глава Совета.

Докладчица вышла, и Кэти тихо сказала:

— А если у него то, что мы давно ищем? — она встала и осмотрела весь Совет. — А если сейчас мы это упустим, а потом будет поздно?

Она видела мальчишку, видела его горделивую позу, это правильное и точёное лицо. Родовитый ублюдок, скорее всего ведёт свою кровь от самых первых королей. Она хотела его заполучить, хотела, чтобы он стал её игрушкой. Пусть совет получит то, что ему нужно, а дальше она заберёт ублюдка. Она приструнит его, объездит, приучит — будет на коленях ползать. Посадит в конце концов на соль эйстры, будет ползать в её ногах и умолять дать ещё немного, умолять её, Кети…

— Это был одноразовый артефакт, или ты и правда думаешь что в особой службе идиоты и не просветили его насквозь?! — недовольно ответил ей Эно кивая своим носом-крючком.

— Да ты… — начала было женщина, но её прервал строгий голос Ланки: