Я осмотрел своих друзей — теперь не сомневался, что каждый из них до конца со мной. Сейчас я чувствовал каждого — как глава клана, как тот, что принял.

Подошёл к колдуну и поправил ему форму. Подтянул пару ремней, одёрнул камзол, выправил воротник. Кивнул остальным, поднялся по лестнице в дом. Дверь открылась почти перед носом, да так плавно и быстро что даже не пришлось замедляться. Мы попали в хорошо освещённый холл. Навстречу вышел ещё один мужчина в балахоне, кивнул и развернувшись направился к широкой лестнице. И опять же — мы не останавливались, продолжали идти.

Поднялись на третий этаж, прошли по широкому коридору. В конце увидели двустворчатую дверь, с одной стороны очередной храмовник. Тот который нас провожал занял своё место напротив него, они оба опустили головы. Дверь открылась, и я наконец то оказался в зале, который мать избрала для собраний глав кланов.

Камин в конце, с другой стороны шкафы с книгами и диван с креслами. Посреди помещения тяжёлый, широкий и длинный стол. За ним сейчас устроились четверо женщин — четверо представителей великих кланов Севера. Моя мать во главе, по правую руку от неё родительница Лиски. Обе в форме Империи, мама как советник, Лискина родственница со знаком генерала.

— Собрание старших, исключение. — произнесла мать в тишине на высоком слоге, когда дверь закрылась.

Это значило что на встрече глав кланов могли быть только эти самые главы. Никаких других людей не должно присутствовать в этот момент в зале собраний.

— Собрание — не цель. — я сделал церемониальный кивок в сторону. — Предательство Равного, кто ведёт за собой.

— Кто нарушил заветы Равных, Старший? — мать встала из-за стола.

Всё время пока я говорил, смотрел на Алану, дочь старухи. Та тоже не оставалась в долгу — прожигала меня безумным взглядом. Женщина даже на секунду похоже забыла закрыться — я почувствовал очень много. Страх, удивление, непонимание. Она была в шоке от того, что мы все живы, особенно ей не нравилось, что ходим и дышим я с Лиской. И это было, неожиданно, приятно — я выжил, и мы скорее всего смогли удержать болезнь.

Сейчас очень важный момент. Одним своим словом я мог положить тень или на весь клан, или только на одного человека. По идее гори они все огнём Адона, но я понимал, что большая часть людей не виновата.

— Старшая Тагур. — сказал после паузы, заглядывая в глаза каждого кто сидел за столом, когда они все перевели свои взгляды на Алану, добавил: — В Высоком зале нет Старшей Тагур, здесь только равная.