– Вот именно заметил и должен был заметить! И позвал настройщика, который ловко их вытащил. И не заменил. Сам сказал, что корабль в шторм попал, не завезли. А всем соседям и следователям невзначай говорил, мол – «нет струн, нет, пропали, странно», чтобы потом подкинуть окровавленные мэру. Это настройщик должен был сделать. Он там вроде как одну струну подпилил в рояле мэра, чтобы она сломалась скоро. После моей игры. У мэра скоро день рождения. Я бы играл что-то без тех струн. Но лопнула бы еще одна. А вот когда бы настройщика снова вызвали, он бы окровавленные и подкинул. Скоро день рождения мэра, так что меня бы пригласили… И она бы сломалась. Вот. Только не бейте!

Сварт сощурился, в какой-то мере одобрительно рассудив: «Хитрый план. Сделать вид, что для убийства необходимы струны из фортепиано, чтобы сделать соучастником музыканта, которого обязательно пригласили бы на торжество по случаю избрания в мэры или дня рождения. Другой вопрос, какие струны они использовали при убийстве. А вот на это ответит уже настройщик: насколько были непригодны те, которые лопнули в рояле. Всю эту тупую шайку, возможно, подвел один глупый тапер, который ни играть не умеет, ни струны рвать. И это мне на руку. Если бы остались рояльные струны со следами крови, началась бы путаница, кто кому подкинул улики – Нилс мэру или же наоборот».

Внезапно музыкант дернулся, вскинув свои тощие руки и ноги. Затем резко извернулся ужом, когда к ему бросился один из стражей, пронесся через салун к дальнему окошку, раскрытому по случаю жары, опрокинул посетителя и выскочил наружу, перемахнув через подоконник. Стражи и Сварт подбежали к окну. Салун одной стеной выходил на грязный городской канал, примыкавший к реке, откуда донесся тихий всплеск.

Стражи вскинули револьверы, рассчитывая прижать беглеца. Но голова музыканта все не показывалась над мутной зеленой водой. Они выждали немного и вместе с хозяином салуна дружно заключили:

– Утопленник!

То ли они считали воду в канале такой грязной, что ни одно живое существо там не выжило бы, то ли думали, что личности вроде Ко не умеют плавать. Сварт не очень верил в спонтанное утопление, ведь парень-то на деле оказался свободолюбивый и рисковый. Самоубийство явно не входило в его планы. Но преследовать музыканта не хотелось: жалкий тип не вызывал никакого азарта. В отличие от двух других более крупных рыб, которые уже попались в сети.

Теперь настал черед дома мэра. Сварт несколько нервничал: возможно, у новоизбранного главы города крылась своя выгода в этом грязном деле. Конечно, крылась! Он хотел удержаться на тепленьком месте.