— Ой, какое чудо! — всплеснула руками Аройу та Вирми.
— Мне остаётся лишь коленопреклонённо молить о прощении за недостойную скромность моего дара, — ответил довольный Малькааорн.
— Какое восхитительное чудо, — продолжала крохтарийская
Малькааорн пошевелил ладонью — с кончиков пальцев сорвались разноцветные нити. В окутывавшем Город над Рекой защитном поле они сразу же распались, рассыпавшись ворохом бесполезных искр. Но сама попытка создать вероятностное плетение сказала прекрасной хозяйке Висячей Реки всё.
— Оставьте нас! — приказала Аройу та Вирми.
Девушки присели, выпростав руки из-под передников, разодетый красавец подмёл пол чёрно-серым пером. Дожидаясь, пока свита удалится, эльфийский чародей подошёл к перилам балкона. Полумилей ниже к Енотовому морю нёс зеленоватые воды великий Вех — берущая начало в Серых горах огромная река, давшая имя всему субконтиненту. Даже здесь, в среднем течении он напоминал морской пролив, достигая ширины добрых тридцати полумиль. Из-под перил вырывались белопенные струи льющегося из Вильсавы водопада, вращавшего колёса дворцовых генераторов. Распластав крылья, парили пернатые дракончики. Дневное Солнце ненадолго закрыл летающий остров.
— Теперь мы можем поговорить спокойно, старый плут! — подошла к перилам Аройу та Вирми. — Их, в самом деле, можно сохранить?
— До двухсот лет, госпожа моя, — эльфийский чародей оставил прежний, витиеватый тон. — Возможно, и дольше, просто на больший срок никто не пробовал. Соответствующее вероятностное плетение, должное количество Силы и…
Малькааорн показал на нависшую над дворцом высокую тонкую башню. Казалось чудом, что подобная громада не рушится вниз вместе с выступом основной платформы. Шатровую крышу украшали две блестевшие на солнце антенны.
— Старый плут! Мой милый старый плут! — каблучки красавицы-
Аройу та Вирми показала на вырез платья, в котором дышала высокая грудь. Малькааорн скорчил кислую мину.
—