А ему остается только ждать. Роль непривычная, можно сказать, постыдная.

Платон отвел взгляд от окна с видом на неожиданно потерявшую для него шарм Родину-мать и уставился в обложку лежащего перед ним журнала. Вверху, как обычно, располагалась одна из инсигний Братства: SOS на фоне распростертых крыльев. Ниже крупным шрифтом были напечатаны топ-темы выпуска. Крупно — headline номера: «Труба зовет». Но в отличие от уместной для печатного органа сосунков нефтяной трубы, обычно представляемой каким-нибудь извивающимся змеем, заголовок иллюстрировали трубы другого сорта, что были приставлены к раздутым щекам сомнительного вида ангелов, созывающих, как известно, к Суду Божжему. Журнал был выпущен неделю назад, а готовился и того раньше; соответственно сегодняшние Овулярии, как считалось до этого, абсолютно не прогнозируемые и спонтанные, никак не могли попасть на его страницы. Следующий тренд номера «Тянем-потянем» — можно было принять за «утку» неистребимой среди журнашей тяги к фольклору, если бы не иллюстрирующий его коллаж, основанный на ведическом мифе.

На оригинале храмовой фрески была изображена известная сцена взбивания амриты из дармового сырьевого океана[218]. Священную гору Меру, что находилась в центре композиции, но при этом ни по какой мерке на гору не тянула, а выглядела то ли пеньком, то ли обсценным лингамом, по сюжету мифа раскручивали с помощью толстой веревки две враждующие группировки духовной элиты ведической Индии: дэвы и асуры. Если же внимательно приглядеться к изображению, то становилось понятным, что канатом для божественной взбивалки служил неправдоподобной длины змей с анекдотичным для русского уха именем Васуки. Художник журнала сохранил фотокопию фрески практически нетронутой, все его изменения коснулись головных уборов небожителей и модификации растительности на лице. Теперь, после доработки миниатюры, хвост змея Васуки тянули бородатые и волосатые люди в широкополых шляпах, в то время как со стороны головы находились бритые в крошечных шапчонках.

Онилин усмехнулся, но почувствовал при этом неприятный холодок в области солнечного сплетения. Признать, а тем самым вынести на суд, пусть даже и под обложкой журнала «для внутреннего пользования», значимый и крайне опасный для Братства конфликт между его традиционной и реформаторской ветвями до сих пор не решался никто, включая выведенных за пределы «⨀» ренегатов.

Однако наглость орденских журнашей на этом не заканчивалась. Взять хотя бы название статьи на странице 33-й, чей номер уже был намеком на завершение его подъема по ступеням пирамиды Дающей. Название звучало так: «Совращение блудного сына». Причем в роли сына был изображен сам Платон Онилин, точнее его голова, выглядывающая из кустов с подобострастным видом (и где они откопали эту мерзкую фотку?), а объектом Платонова подобострастия служил он сам, только в мантии Косимо Медичи работы Понтормо. Проказливый компилятор для получения сходства даже не стал фотошопить профили: ни его, Онилина, ни жившего за 600 лет до него венецианского магната. Похожи, как близнецы братья. Только ушами Косимо не вышел. Уж больно аккуратные ушки у венецианского комбинатора при таком-то профиле. Что ж, времена меняются, нравы остаются — а заискивание художников перед спонсорами вообще предвечно. Только не для новых пройдох-журналюг.