Безмолвная теперь Мижона, у которой на ошейнике уже красовалось «Тузя», поднялась после унизительного толчка в плечо пяткой роскошной невольницы, даже те у которой были красивые, так вот, ну и наклонившись исполнила указание хозяйки, сумев-таки подцепить, а после и подать той требуемое.

— Дрянь! — влепила ей обидную пощечину Зю. — Ты всё обслюнявила, нерасторопная корова. Эй ты, мелкая, будешь Бу́зя. Ну-ка пристегни вон ту штучку и преподай урок этой грязнуле. Нет, бери фиолетовый. Другой. Эту громадину мы отложим на потом. Да, полосатый. Рельеф пока отключи. Свечение можешь оставить. Музыку сделай, эм, мистическую. Вот так. Не скулить, суки!

Аналогично вошедшая в роль Миролла, отныне щеголявшая на ошейнике светящейся надписью «Бузя», не менее старательно исполнила пожелание хозяйки и теперь напоминала Бразэри́йского Лысоящера. По крайней мере одной, внушительных размеров частью тела. Такой фиолетовой, полосатой и загадочно светящейся под музыку.

— Ну, Тузечка, — засюсюкала со своей питомицей Зю. А указав на уже боеготовую, так сказать, ее коллегу, продолжила тем же тоном. — Смотри, какого мальчика к нам привели. Сейчас мы будем делать сну-сну.

Любительница всякого такого Мижона, в смысле Тузя — даже облизнулась, плотоядно поглядывая на приготовленный для нее, однозначно проигрывающий силам гравитации агрегат, что олицетворял ту часть тела, которая помогала тем самым Лысоящерам из системы Хабна́х вот уже почти миллион лет оставаться доминирующим видом на планете У. Но вот, разогреваясь, тихо зажужжали антигравы, призванные сымитировать боевую готовность вожака прайда, а войдя в штатный режим, и вовсе перестали издавать какой-либо слышимый человеком звук, когда сила гравитации наконец была побеждена и Миролле, простите, Бузе более ничего не мешало передвигаться.

— Живее, Бузя. Тузя, место!

— Мижо, я акуратненько, — украдкой шепнула Фирье на ушко своей любимой, влезая на старательно оттопырившую попку извращенку, ну и пытаясь впихнуть невпих... А не, всё норм. Аж со свистом. Тренировки и еще раз тренировки!

— Заткнись и долби, — сквозь зубы был ей ответ Лигрун.

Романтичная Миролла, аж слезу подпустила от момента и, покрывая тысячами жарких поцелуев плечи ненаглядной Мижоны, совершала устрашающей амплитуды движения. Ответом же ей был сначала до невозможности театральный скулеж, но вскоре перешедший в хриплые всхлипы распалившейся партнёрши по зарабатыванию аж 2000 ОМ.

— Мех, а чё у них постоянно сюжеты какие-то... ненормальные, а? — потягивая Мири́мбовый сок через соломинку, меняющую форму, пропускную способность, цвет и даже свет, подстраиваясь под желание пользователя, спросил Миша, который вкрай задолбался с «починкой звездолета» и отвлекся на минутку, однако вот уже полчаса созерцал кино, что ему крутила коварная Механизма.