Но внимание всей прогрессивнй общественности быстро переключилось, и о случае с флагманом СМИ быстро позабыли сразу после вероломного и коварного преступления империи зла Дотаран. Эти дикари совершили покушение на короля Миренги Ким Бына IV, и которое, к сожалению всех его верных подданных, увенчалось успехом.

Короче, Миренга посыпалась. Часть Домов примкнула к деспотии Дайронд, часть — к республике Динаран, часть — пока остались сами по себе. Коварная империя Дотаран, как всегда, получила новые санкции, хотя территориальных приобретений не имела, а фактов, подтверждающих причастность к покушению, представлено так и не было. Однако, кроме внутренних бурлений и нового наброса пропаганды, никаких действий от «империи зла» привычно не последовало. Видимо, их «темнейший», какую бы резкую дичь порой не творил, но на не менее плотном подсосе у кукловодов всего этого цирка с конями, а на людей, иногда даже восторженно аплодирующих своему «далекозаглядывающему стратегу», как всегда плевать.

И всё это безумие произошло за чуть более месяца с момента исчезновения яхты Менора.

— Ты готова, Меда? — спросил Миха у готовящейся к обращению по эскадре ее светлости княгини Лидан-Черной.

— Да. Пора положить конец этому. Включай меня, Меха...

Глава 2.19

Глава 2.19

ГЛАВА 19

Где-то в директорате Цуньху

Сухонький невысокий персонаж, чей возраст трудно определить, так как по земным меркам ему может быть как 30, так и все 60, восседал на некоем подобии трона, что блистал и переливался натуральными драгоценными кристаллами, а стоимость и редкость прочих материалов мало чем могла им уступить. Облачен сей муж был не в привычный облегающий комбез, а в некий балахон серебристого цвета, напоминавший мантию или просто просторный распашной шелковый халат.

Зал, где всё происходило, был не менее изукрашен натуральными материалами и был наполнен настоящими цветами, фактурой и рельефом. Дополненной реальности нейросети просто нечего было предложить, настолько роскошными были интерьеры вокруг.

Проведя жилистой рукой по ежику черных непослушных волос и еще сильнее сузив свои пронзительно черные глаза, он довольно мягко и спокойно, невзирая на что в жилах стыла кровь, спросил:

— Ну? Ты уже не такая дерзкая? Покажи чему тебя научили эти дни?

Вопрошаемая же перевела свой несколько шальной взгляд на двух девиц у ног вопрошающего. Те, стоя на четвереньках, соприкасались ягодицами, а лицами были обращены в диаметрально противоположных направлениях, и при этом, замерев неподвижно, словно бы даже боялись дышать. Сглотнув, адмирал Раджва́х узнала в них своих жену и адъютанта, с которой также была довольно близка, ну и поспешила ответить непослушными губами: