Риэль обняла Эмили, и друзья попрощались. Девушка сожалела, что на визиты к друзьям приходится так мало времени, но что поделаешь. Если она хочет остаться в этом мире, приходится поступиться своими желаниями. Поэтому Эмили быстро добралась до замка и послушно выслушала все задания Рамисы.

– Итак, деточка моя, на сегодня тебе осталось разнести ужин заключенным в подземной тюрьме и отчистить все уборные, ― сообщила кухарка и, отряхнув руки, принялась складывать подносы с едой в тележку.

– Порой я просто поражаюсь, ― восхищенно проговорила девушка, ― как ты раньше со всем управлялась сама?!

– Это талант, девочка моя! ― гордо ответила Рамиса, одной рукой водрузив тяжеленную тележку с подносами в небольшое отверстие в столе. ― Ну ладно, так и быть, если успеешь быстро всё выполнить, выделю тебе пару свободных часов, нашу комнату закрывать на ключ не буду.

– Рамиса! ― Эмили кинулась обнимать кухарку. ― Ты чудо!

– Да я это и так знаю, ― улыбнулась она и потянула маленький рычажок. В ту же секунду тележка со скрипом уехала в подземелье. ― Ну всё, иди работай!

Эмили, окрылённая счастьем, вылетела из кухни и со скоростью света принялась за задания. Молниеносно отчистив все уборные замка, она побежала в тюрьму, один из входов в которую находился прямо в полу кухни. Разносить еду заключённым каждый день на ужин было прямой обязанностью девушки. Аккуратно спустившись по лестнице с высокими ступеньками, она выкатила тележку с подносами из приспособления, похожего на лифт, и пошла дальше длинными узкими коридорами с полукруглым сводом потолком. Путь в тюрьму из кухни был самым длинным и мрачным, но именно этим ходом разрешалось пользоваться прислуге. Факелы, украшающие каменные, покрытые плесенью стены, слабо освещали подземные ходы и делали их ещё устрашающей, а редкие удары капель о землю, эхом разносящиеся повсюду, довершали жуткую картину. Наконец Эмили увидела стражу, охраняющую вход в тюрьму, состоящую из трёх человек в доспехах, двое из которых спали.

– О, приветствую, Эмили! ― сказал бодрствующий стражник, заглядывая в подносы. ― Так-с, что у них сегодня на ужин?

– Как обычно, ― быстро проговорила девушка, мысленно подгоняя время.

– М-м, преступников кормят лучше, чем нас! Несправедливо! ― возмутился мужчина, но всё же открыл ворота.

Эмили прошла в проём и оказалась в тюремном помещении. Тюрьма представляла собой бесконечно длинный узкий коридор, по обеим сторонам которого располагались одиночные каменные камеры крошечного размера. Каждая камера была оборудована минимальными удобствами, а передние стенки состояли из несгибаемых решёток с маленьким проёмом для подноса с едой. В самом конце коридора, как всегда громко храпя, спал ещё один стражник. Девушка старалась как можно скорее раздать еду, чтоб поскорее отсюда уйти, но это было просто невозможно: на то, чтобы обойти всю темницу, иногда требовался целый час! Целый час унижений. Эмили просто не выносила этих плотоядных взглядов, устремлённых в её сторону, и оскорбительных высказываний в свой адрес, поэтому старалась смотреть лишь на подносы и быстро выполнять свою работу, не обращая внимания ни на что. Поднос за подносом она раздавала в каждую камеру и уже выполнила всю работу и развернулась уходить, как вдруг через одну из решёток просунулась чья-то костлявая рука и схватила девушку за руку. Она взвизгнула, но охранник так и не проснулся. Эмили посмотрела на заключённого и не поверила своим глазам.