— Как? Разве мы не выступим в назначенный срок?

— Вы что, ослепли? — сэр Роже вдруг с такой силой грохнул кулаком по столу, что вино выплеснулось из кубка. — Неужели не видите, какие возможности открываются перед нами?! Воистину, корабль послан нам Провидением!

Его слова повергли нас в смятение.

— Вся армия, — продолжал барон, — поместится во чреве корабля. Да что армия?! Мы возьмем с собой скот: лошадей, коров, свиней, птицу… Ха, и жен в придачу! И детей! Все прелести домашней жизни, никаких проблем с продовольствием. — Он на мгновение призадумался. — Остается узнать, какая сила заставляет летать эту гору. Нам даже не придется обнажать меч — один вид корабля внушит неприятелю такой страх, что он забудет о сопротивлении. Мы перелетим через Канал, за месяц покорим Францию, потом освободим Святую Землю и, как раз к сбору урожая, вернемся домой.

Последние слова потонули в восторженном реве, заглушившем мои слабые возражения. Сей план казался мне откровенным безумством, и я заметил, что леди Катрин и кое-кто из офицеров придерживались того же мнения.

Но остальные безудержно гоготали и поднимали кубки, предвкушая скорую победу.

Сэр Роже повернул ко мне разгоряченное лицо.

— Все зависит от вас, брат Парвус! — воскликнул он. — Вы должны заставить Дьявола говорить! Ну, хорошо, хорошо, пусть — научить, мне безразлично. Он объяснит нам, как управлять кораблем, и тогда…

— Мой благородный господин… — осмелился прервать я барона, но он уже был весь во власти дьявольской идеи.

— Верю! — прогремел сэр Роже и так хлопнул меня по плечу, что я подавился и едва не упал с кресла. — Верю, вы поладите с Демоном, брат Парвус, а в награду… в награду я возьму вас с собой, черт возьми!

…Боже, Боже! Прежде чем принимать такое решение, надо бы посоветоваться с настоятелем, а то и обратиться за советом в Рим…

Но нет, — армия, город… казалось, все посходили с ума, все возжаждали лететь! Женщины не желали расставаться с мужьями, родители — с детьми, девушки — с возлюбленными. Самые наибеднейшие крестьяне, отрывая взор от своих жалких делянок, видели себя освободителями Гроба Господня, торжествующими победителями, возвращающимися на родные земли с мешками, полными злата.

Я вернулся в аббатство и всю ночь провел в молитвах, прося Святых ниспослать мне знак. Но Святые безмолвствовали. После заутрени я с тяжелым сердцем отправился к аббату и поведал ему о замыслах Роже де Турневиля. Настоятель было разгневался, но благоразумно не стал прекословить барону и освободил меня от всех обязанностей, дабы я больше времени мог проводить с Демоном.