Ан поражённо слушал фантастическую историю.

– И как вам, в новом облике?– вдруг неожиданно даже для себя самого, спросил он.

– Да никак, – ответил тот. И подумав, добавил: – Я не чувствую никаких изменений, вначале было хлопотно с привыканием к новому имени. А внешность…Что внешность? Я же не рассматриваю себя часами в зеркало. А в работе, как-то забываешь о внешности.

Он взял чашку и медленно выпил.

«Удивительная история, – думал Ан, глядя на Земцова, – но похоже он не входит в тайное общество учёных. Для него главное – наука. А тех, кого знает, не скажет, скрыл же имена тех, кто ему помог бежать. И все-таки надо попробовать. Думаю, что патриотических чувств к Хранителям, после того, что с ним произошло, у него нет. Другого выхода нет, надо рискнуть».

– Вот такая моя необычная история. Впрочем, не обо мне речь. Спасибо, что выслушали. Но я бы хотел просить у вас прощения. Всю жизнь меня терзают воспоминания, не даёт покоя то, что я стал невольным виновником гибели ваших родителей. Простите меня, Андо, если сможете. Вы можете быть уверенным, чтобы не случилось, у вас есть верный друг, который всегда придёт вам на помощь в трудную минуту. Знайте об этом.

– Что вы, мне не за что вас прощать. Я в свою очередь тоже всегда рад буду помочь вам в случае необходимости. Я хотел у вас узнать, кстати, простите, должно быть вас следует называть по теперешнему имени?

Его собеседник кивнул.

– Хорошо. Скажите, Пётр, не возникало ли у вас мысли о необходимости что-то изменить в нашем мире, изменить глобально, открыв тем самым новые возможности планетарного развития, например, внедрить ваше открытие?

Пётр внимательно смотрел на него.

– Мой Учитель в Университете говорил, что любое прогрессивное движение вперёд обязательно в какой-то пиковый момент остановится, исчерпав свои возможности, и только творческая мысль сможет вывести его из этого состояния. Не думаете ли вы, что у нашего прекрасного мира настал такой момент? Что мы вошли в полосу застоя и обречены на гибель, если не объединимся в желании найти выход из этого тупика?

– Знаете, я понимаю вас! – наклонившись к самому лицу Ана, горячо зашептал Пётр. – Как я вас понимаю. Я почувствовал это уже тогда, в кабинете Куратора, который отверг моё изобретение. И я готов! Да! Я готов объединиться и сделать все, что в моих силах, для выхода общества из стагнации. Можете мне полностью доверять.

– Я очень, очень рад, что нашёл в вас единомышленника, – Ан пожал его руки. – Но мы должны сохранять строжайшую конспирацию. Вы понимаете?

Пётр кивнул.