Она, смеясь, хлопнула его по руке.

– Какой возраст? Ты о чем?

– Боже мой! Какое счастье! – он прижал Симу к себе. – Что же ты молчала?!

– Да я не молчала, сама узнала недавно! Вот собиралась тебе сказать, – она выбралась из его объятий и тихо спросила: – Как же теперь быть? Ты же хотел посвятить себя борьбе. Можем ли мы рисковать нашей доченькой?

– Нет, нет, ни за что! – он снова прижал её к себе. – Не отдам! Никому не отдам! Ни тебя, ни доченьку. В конце концов, я заплатил полную меру этому миру. И пусть он простит меня.

Сима улыбалась, слёзы катились по её щекам.

***

Поздним вечером, когда Ан после душа, смывшего усталость прошедшего дня, по своей ещё юношеской привычке сидел в глубоком тансиде перед панорамным окном и смотрел на никогда не засыпающий мегаполис. Вибрация браслета отвлекла его от мыслей. Он открыл видеосвязь и увидел бледное, но решительное лицо Земцова.

– Здравствуйте, Пётр. Что-то случилось?

Тот ответил не сразу.

– Случилось. Знаете, случалось очень важное для меня. Я должен вам сказать, – он запнулся, отвёл глаза, но потом решительно свёл брови и взглянул на Ана. – Я должен сказать, что, к сожалению, не смогу принять ваше предложение о сотрудничестве.

У Ана упало сердце.

– Почему? Я могу узнать?

– Да, да! Конечно, дело в том, не знаю, поймёте ли вы меня, вы ещё так молоды…

Ан молчал.

– Дело в том, что у нас с женой будет ребёнок. Не удивляйтесь! Я понимаю, мой возраст, но это так. Это, просто, какое-то чудо! И поймите меня, я не могу рисковать. Не имею права! Опять…

– Да, я понимаю.

– Знаете, я хочу вам передать материалы моей работы. На хранение, может когда-нибудь они пригодятся миру.

Ан услышал тихий писк сигнала поступившей почты.

– Простите меня.