— Эй, мы готовим!

Меня могло стошнить. Мои руки и ноги тряслись, будто я только что умерла и очнулась. Что со мной было? Как такое крошечное существо, как скорпион, могло заставить меня так замереть?

Ушло несколько минут, но мне, наконец, удалось встать и подойти к Уолтеру.

— Ты голодна, уродка?

— Еще нет, — буркнула я, плюхаясь рядом с ним. Когда я увидела тушу скорпиона, плавающую на спине среди пузырей, я добавляю. — Может, я больше не буду есть.

— Ладно, ничего такого…

Громкий, влажный шум прервал его. Уолтер обернулся и нахмурился, увидев, как Ашу тошнило в ведро. Она стояла на коленях у бассейна с ведром в руках. Скудные остатки вчерашнего ужина вырывались изо рта тонкими влажными струйками.

— Что с ней не так? Она поймала жука?

Уолтер время от времени задавал мне один и тот же вопрос, уже месяц. И каждый раз я ему отвечала одно и то же:

— Нет, она в порядке. Она почувствует себя лучше через час или около того.

— Хм. Что ж, тогда, возможно, пришло время дать ей новое клеймо и продать ее. Если она больна, она нам не поможет.

Уолтер говорил о клейме Аши с того дня, как мы привезли ее домой. И каждый раз, когда он был особенно зациклен на этом, я превращала это в игру с выпивкой: тот, кто сможет сделать больше глотков, не потеряв сознания, тот и заклеймит ее.

Мы садились и передавали друг другу бутылку виски. Уолтер делал большие глотки, а я затыкала горлышко бутылки языком и сделала вид, что делала еще большие глотки. Ни за что Уолтер не позволял мне выпить все, и через полчаса он так напивался, что забывал обо всем.

Но пока было рано пить. Так что мне придется придумать другой способ отвлечь его.

— Она в порядке, честное слово. Ее тошнит только утром.

Половник замер на полпути ко рту Уолтера.

— Подожди минутку — каждое утро? Как долго? — парировал он, когда я кивнула.

— Гм, кажется, с середины октября?

Он швырнул половник на пол, расплескивая суп по бокам моего комбинезона.

— Эй…!