Она покачала головой и указала мне в лицо — и, клянусь, я слышала, как яд капал с ее слов.

Казалось, это сделало Кролика счастливым. Он ухмыльнулся Аше, в ухмылке, была доля злобы, он предложил ей дробовик.

Она покачала головой, и я ощутила облегчение. Я знала, что она не позволит им причинить мне боль. После всего, через что мы прошли вместе, после всего, что мы сделали. Она спала рядом со мной. Она же не…

Я с ужасом наблюдала, как Аша наклонилась, чтобы выхватить что-то у другого Гракла. Вся толпа взорвалась смехом и насмешками, когда они увидели у нее деревянную дубинку. Она была большой, как ее предплечье, и почти в два раза длиннее.

Я почти жалела, что она не выбрала пистолет.

Ее глаза на полсекунды посмотрели в мои. Ее были холодными и темными — в них не было и следа света, который я видела в них несколько часов назад. Тем не менее, я должна была попробовать.

— Аш…? Ох!

Она ударила меня по голове. Звезды вспыхнули у меня перед глазами, и я, защищаясь, закрыла лицо руками. Она ударила меня по костяшкам пальцев, и я опустила руки. Затем она ударила меня по подбородку так, что весь мир закружился.

Я почти ушла. Все меркло: я больше не видела и почти не слышала. Мое тело онемело. Когда Аша сжала рукой мое горло, я даже не пыталась сопротивляться ей.

Я просто хотела, чтобы это закончилось.

— Стой, — шипела она, ее горячее и злое дыхание лезло мне в ухо. — Стой.

* * *

Я проснулась только от ветра.

Он вопил через дыру в брезенте надо мной. Приоткрыв глаза, я смотрела, как ветер рвал дыру, пытаясь сделать ее шире. Земля под спиной была еще теплой. Тепло поднималось от него и попадало под гору одеял на моей груди.

Я была рада теплу, потому что ветер был достаточно резким, чтобы жалить мне лицо. Но было трудно дышать со всеми этими одеялами.

Когда я попыталась оттолкнуть их, когда я начала шевелить конечностями, меня сотрясла такая сильная боль, что зрение затуманилось. Я ощущала себя как раздавленный жук. Каждый квадратный сантиметр меня горел.

Я горела заживо.

— Ах… Аша! — завизжала я.

Она была последним человеком, которого я видела перед тем, как потеряла сознание, так что, должно быть, она накинула мне на голову брезент, а на грудь — все эти одеяла.

Но ответила не Аша: