Чьего звонка ждала она?

Не стоило обманывать себя, ее интересовал только звонок Рамаза Коринтели.

Однажды утром, по дороге на службу, недалеко от здания телецентра, перед входом в зоопарк, на ее пути встала цыганка:

— Дай погадаю!

— Некогда! — резко бросила Мака, понимая, что вежливый отказ только придаст цыганке наглости.

— Дай погадаю, у тебя хорошие руки и глазки, протяни ручку!

— Очень прошу, отстань от меня! — рассердилась Мака.

Рассердилась скорее всего потому, что ужасно захотелось протянуть гадалке руку.

О чем сразу подумалось ей?

Она тряхнула головой, не желая придавать особое значение тому, что моментально вспомнила о Коринтели, избавилась от гадалки и ускорила шаг.

— Мне никто не звонил? — по обыкновению вместо приветствия спросила она.

— Кто позвонит в такую рань? — рассмеялся совсем еще молодой, но уже совершенно лысый редактор.

— Дай-ка мне газету!

— Пожалуйста!

Со второй страницы на Маку смотрело знакомое лицо. Она узнавала и не узнавала. Пробежала глазами заголовок: «Большой успех молодого ученого», — ощутила сердцем — Рамаз Коринтели. Почему он показался ей изменившимся? Почему трудно было узнать его? Может быть, потому, что у него появились усы? Они явно шли ему, как будто делали старше и придавали степенности лицу молодого человека. Мака залпом проглотила статью. Потом начала сначала, неторопливо, внимательно, вдумываясь в каждую фразу и взвешивая ее, прочла все. Особенно много раз она возвращалась к одному абзацу: «Открытие пятого типа радиоактивности — величайший успех молодого грузинского ученого, а самое исследование смело можно поставить в ряд с выдающимися научными открытиями».

Мака снова перевела взгляд на снимок. Интересный молодой человек смотрел прямо на нее. Какие у него добрые глаза, добрые и умные! Она, разумеется, ошибалась, его взгляд не вызывал к ней отвращения.

«Люблю?

Или нравится?

Может быть, ни капельки не нравится, а просто хочется наказать его за пренебрежение?

Как и чем?