— Не думай, что я что-то забыл и простил. Те, кто это совершил, умоются кровью. Если бы не клятва которую я ей дал и не малолетний сын на руках, то я немедленно отправился бы мстить. С жаром прошипел он.

— Полнейшая жесть… Дед живой ещё? — поинтересовался я, поражённый этим рассказом.

— Нет, давно уже умер.

Больше никто не проронил ни слова. Я с трудом переваривал полученную информацию. Не ожидал, что всё настолько плохо.

Отец же вообще замкнулся в себе и молча смотрел в кружку.

Прервал наше молчание появившийся дознаватель. Отец пошёл его встречать, а я остался рядом со шпионом.

— Доброй ночи, господин Карин. — поздоровался он — Я старший дознаватель Уимбли Стосс.

— Проходите господин дознаватель. — пригласил его отец к беседке.

— О, Реналио! Привет, и ты тут. Как поживаешь. — поздоровался со мной дознаватель.

— Привет, мистер Уимбли. Да вот, как обычно делаю вашу работу. Сегодня поймал шпиона и обезглавил восемь его подручных по дороге из академии к дому отца.

— Всё как обычно. — хихикнул дознаватель, чем поверг отца в окончательный шок. Он и так после того, как тот со мной дружески поздоровался, был чрезмерно удивлён.

— Он сказал, что ждали именно меня и что я им мешаю. Дальше потерял сознание. — добавил я.

— Ну что же. Думаю допрашивать его будет удобнее в наших стенах. Поэтому спасибо, за сотрудничество, мы пойдём. У нас впереди долгая ночь. — после этого он свистнул своих помощников, которые, подхватив тело, устремились прочь и попрощавшись, отбыл.

Я хотел было переночевать сегодня здесь, но увидел, как в спальне отца загорелся свет. Поэтому я быстро собрался ушёл в ночь.

День закончился совсем не так, как мне бы того хотелось, поэтому плюнув на всё, я пошёл в академию и завалившись в дом к магистру Вирону, уснул на своей кровати.

Тот очень удивился утром, когда обнаружил меня. Удивился, но не расстроился, а обрадовался моему возвращению. Это было приятно. Как оказалось, не везде меня ждут. Поэтому, переодевшись в один из комплектов старой, и уже порядком малой одежды, я отправился с ним в столовую на завтрак. Словно и не было этих месяцев. Всё было, как раньше. Вот только я изменился. Причём настолько, что сам с трудом узнавал себя.

Набрав каши с булочками и чаем мы сели за свободный столик и стали завтракать. Магистр задавал мне какие-то вопросы и я по инерции отвечал, а сам находился где-то далеко-далеко. Очнутся я смог только когда, увидевший меня в зале ураган по имени Витта, налетел и с неподдельной искренностью обнял, радуясь моему возвращению. Только в этот момент, что-то сжатое внутри до предела, начало расслабляться. А я прижал к себе подругу столь крепко, что она даже начала шутить по этому поводу. Но вырваться не пыталась, с радостью обнимая меня гораздо дольше положенного по любому этикету.