Мне кто-то положил руку на правое плечо и что-то прошипел на правое же ухо. Холодная, шершавая рука…

Как это бывает – у страха глаза велики! Анаконда, опустившая мне на плечо свою морду, видимо, тоже не поняла, каким образом она оказалась в воздухе, с большой скоростью летя в сторону испуганно убегавших туземцев.

– И нечего мне шипеть на ухо! – тяжело дыша, крикнул я вслед ужику-переростку.

Мне показалось, или змея мне в ответ язык показала? Да ну, бред!

Это были руины древнего форпоста, который окольцовывал небольшой по тем меркам курортный городок…

То, что я недавно принял за простую складку местности, поднималось вверх, медленно заслоняя солнечный свет, распрямляясь и раскрывая отливающий золотым блеском капюшон. Золотой блеск шкуры и огромные кристаллы глаз древнего механизма, вот уже тысячи лет оберегавшего вверенную под охрану территорию, вселяли страх и ужас. Они приковывали к себе взгляд, инстинктивно заставляя панически отступать. Я успел сделать только пару шагов, как ощутил, что уперся спиной в каменную кладку какого-то строения…

– Урц зан тан! – прошелестел металлический голос стометровой золотой кобры с полыхающими изумрудами глаз, переполненными магической энергией.

Теперь стала понятна причина того, что магическая энергия буквально испарилась, когда я запустил заклинание в туземцев. Эта золотая кобра была словно огромный насос, постоянно вытягивающий из пространства магическую энергию.

– Урц зан тан! Тар которон! Сак… торе… верда… орне…

Я побледнел еще сильнее, когда эта махина, потребовавшая от меня пароль, точнее, когда я его не назвал, распахнула свою пасть и начала отсчет от десяти! На огромной черной плети ее раздвоенного языка стали пробегать белые молнии, набиравшие с каждой долей секунды силу и свечение и готовые в любой момент испепелить меня на месте!

– Арс вон тарго! Оронен ваак! – Я протянул в сторону змея треугольник устройства.

– Временный доступ разрешен, разовый пропуск на тридцатый боевой пост форпоста империи подтвержден! – про-лязгал металлический голос золотой кобры, после чего она вновь свернулась в клубок, вызвав небольшое землетрясение и порчу исторических руин.

Ну, хранитель! Ну, па…! Увижу! Лично налысо побрею вафельным полотенцем! А бороду пинцетом повыщипываю!

Из земли, с гулким лязгом и грохотом камней разбрасывая обломки кладки, выскочила металлическая кабина из потемневшей бронзы с иероглифом «восемь» на боку. Дверь с противным скрипом и скрежетом давно не смазанных петель распахнулась, лампочка освещения, чудом уцелевшая за все это время, жалобно заискрив, бабахнула, обволакивая кабинку дымом и запахом горелой проводки.