Алекса соизволила высунуть свой любопытный нос из каюты только тогда, когда корабль перестало трясти и он стал спокойно покачиваться на волнах.

– Кар-р… Мастер, я, конечно, многое повидал за время путешествия с вами, но это что-то с чем-то! И ведь никто не поверит!

– А я на твоем месте никому бы и не рассказывал! Запрут в каком-нибудь монастыре для умалишенных и будут на тебе ставить всю оставшуюся жизнь опыты с лекарствами от душевной болезни!

Вороненок испуганно закрыл рот и нервно оглянулся по сторонам, словно боясь, что кто-то нас может услышать.

Подувший сильный ветер наполнил паруса, и корабль тронулся с места, рассекая морскую гладь. А я смотрел на магическую карту, на которой красной линией был отмечен наш курс. Как минимум еще дней семь пути, при наилучшем раскладе, с учетом двух остановок для пополнения припасов. От салата из свежих кокосов и коктейлей из кокосово-ананасового сока хочется выть и лезть на стенку. Священный кабанчик вспоминается с такой тоской…

* * *

Три последующих дня ничего не происходило. Мы шли быстрым ходом, рассекая воды Аргосского моря, минуя корабли, чудовищ и подводные опасности. На второй день я охрип от пения, и мне пришлось записать песни на бумаге, уже заставляя ее высочество разучивать незнакомый для нее репертуар. По крайней мере, живое пение хоть как-то компенсировало отсутствие развлечений, помогая коротать вечера между ночными вахтами.

Каждый вечер корабль напоминал съезд молодых талантов. Русалки оккупировали свободные перила, ступеньки и любое место, куда смогли забраться, после чего начиналось действо, которое я бы назвал дуэлью выступающих певиц. Каждая старалась переплюнуть пение своей конкурентки, а в качестве независимых экспертов использовали нас! Где-то на второй день я обзавелся магическими затычками, снижавшими гипнотическое влияние голоса сирен до приемлемого уровня.

Так в итоге появилось новое название корабля: «Поющая сирена». Правда, когда на название смотрели под углом в сорок пять градусов, то «поющая» тут же превращалась в «пьющую». Название на борту корабля стирали и выкладывали аппликацией из морских ракушек сами русалки. Они едва не передрались за право выложить ту или иную букву, долго спорили по факту окраса и перелива ракушек, и дело едва не дошло до скандала, когда морские звезды, которые не желали постоянно прилипать к одному и тому же месту, как и служить аппликацией, отлеплялись и падали в воду.

В итоге корабль потяжелел на тонну веса, так как неугомонные морские певуньи решили украсить корабль от носа до верхушек мачт! Паруса мне удалось отстоять, и они остались нетронутыми. Ну, почти. На первом парусе несмываемой морской краской из различных моллюсков изобразили сначала трех сирен, поющих на коралловом рифе, а после на двух других парусах были изображены Веселый Роджер и Великий Кракен, топящий корабли. Ну а вместо треснувшей деревянной фигуры на носу корабля русалки прикрепили огромную черепушку зубастого морского монстра.