А вот это я зря-я-я-я…

Русалки падки до песен. В страшных историях, которые гуляют в людском фольклоре, они готовы запытать вусмерть, лишь бы выведать новые песни, которые потом благодаря своим голосам используют во вред, зазывая корабли на рифы и подводные скалы.

– Могу спеть…

Немая пауза.

Пока они совещались, я успел добежать до бочки с холодной водой, в которой держал початую бутылку с ромом. Самым лучшим охладителем напитков была и остается холодная вода!

Из-за борта уже выглядывало более двух дюжин любопытных мордашек. Русалки буквально облепили правый борт корабля. Так, дамам ром не предлагаю, не хватит, даже если по глотку на каждую…

Я никогда не был оперным певцом и не обладал голосом, способным свести любую девушку с ума. Однако лучших слушательниц пожелать было невозможно, так как для русалок песня – это жизнь. Они поют, чтобы жить, они поют, умирая, хотя в последнем случае на море случается сильнейшее цунами, способное смыть с лица земли многие прибрежные города!

– Итак, песня с моей далекой родины! – Я поставил бутыль на палубу и, подсветив себе магией палубу, начал петь.

Сначала испуганно вздрогнувшие от неожиданно появившихся магических огней, русалки быстро отошли и все обратились в слух. Суметь спеть с чувством, с душой не всегда удается на трезвую голову, ром немного спустил тормоза. Я пел песню Дениса Майданова «Вечная любовь». Я старался при этом вложить в песню всю свою душу, иначе все попытки пойдут прахом…

Когда я с трудом перевел дыхание и поискал бутылку, ее не было на месте, а вся аудитория растроганно шмыгала носом. Бутыль с ромом буквально шла по рукам. Периодически я даже слышал звук подзатыльника и чье-то высказывание «Мала еще!», но картина шмыгающих носом русалок немного пошатнула мою реальность! Я едва не сел на пятую точку, глядя на то, как сирены одна за другой уже подшофе пытались напевать куплеты песни.

Особенно меня добила картина Алексы, допивавшей бутылку и утиравшей выступившие на глазах слезы.

Русалки в знак благодарности подарили ледяной поцелуй в щеку, с просьбой повторить как-нибудь выступление на бис, и покинули корабль. Еще около часа нас сопровождало их пение…

Из-за спины раздались одиночные аплодисменты.

Разворачиваюсь.

На носу корабля сидит Смерть и молча аплодирует мне.

– Сказать честно, я не ожидала такого развития событий, но по старой памяти решила явиться лично и проводить в последний путь. Эх, не судьба! – произнесла она, подмигнув мне зеленым огоньком, после чего растворилась в воздухе.

Алекса вцепилась в дверь каюты и была белее мела, плюс абсолютно трезвая. Эх, жаль, хороший был ром…