Она должна была понять это куда раньше – и не могла. Раньше мысли о грядущем не доходили до этого момента. Раньше Ева не позволяла себе поверить: то, что она так старалась предотвратить, всё-таки случится.

То, о чём ей не хотелось даже думать, может случиться тоже.

«Настолько в него не веришь?»

«Я не смогу скрывать, что чувствую. Особенно если что-то пойдёт не так».

Это было жестоко. Это было трусливо. И это было правдой. Немногим захочется смотреть на будущую королеву, когда на трибуне им предложат зрелище куда интереснее, но те, кому захочется, увидят совсем не то, чего ожидают. Последнее, что нужно Мирку, – сплетни и домыслы жрецов, которым поручили охранять их на том треклятом балконе и которые наверняка заметят, каким взглядом их почти-королева провожает наследника престола, идущего навстречу смерти: в одном или другом смысле. Тысяча людей увидит, как она закричит или зарыдает, если этим смыслом окажется не успешный призыв бога, а встреча с ним на том свете.

Может, этим оправданием она прикрывала страх. Судя по тому, как крепко обняли её на прощание, даже если это был страх, её не осуждали.

Никто, кроме неё самой.

– Ты это мне назло, верно? Ох уж эти девочки, вечно дуются из-за всяких мелочей! Любимого композитора у неё убили, видите ли…

Оторвав остекленелый взгляд от гобелена, Ева посмотрела в окно: в апокалиптичном небе, синем в зените, алом у коньков заснеженных крыш, догорал закат – бога смерти всегда призывают вместе с тем, как умирает солнце. Если встать, можно увидеть праздничные улицы, к этому часу наверняка опустевшие. Едва ли найдётся в Айдене хоть один человек, который не захочет взглянуть на призыв, даже если тот не увенчается успехом. Последний безумец, решившийся на это, умер на площади Одиннадцати Богов тридцать лет назад. Следующего многие могут просто не дождаться.

Если что-то пойдёт не так, скольким людям это испортит праздник? А сколькие продолжат плясать и есть сласти, лишь немного взгрустнув по нелюбимому принцу?..

– Лиоретта, вы должны быть там.

Даже оглянувшись на голос, Ева не сразу поверила, что услышанное – и увиденное – ей не мерещится.

– Эльен?

Призрак стоял по эту сторону закрытой двери. Без улыбки, без стука, без соблюдения приличий.

– Эльен, что вы тут…

– Давно я не бывал в этих стенах. – Дворецкий сделал два шага вперёд, неслышных, как трепет белых флажков за окном. – Я могу покидать замок, если вы забыли.