Мирана пришла в себя раньше других.

– Как… – она подступила к эшафоту, держа в опущенной руке шпагу, сотканную из серебристого воздуха, – ты…

– Ни одна клетка не удержит меня, если я того не захочу. Я позволила, потому что мой народ не хотел видеть меня свободной. Теперь, когда он нуждается в защите, я не могла остаться в стороне. – Айрес смотрела на людей вокруг: непонимающих, испуганных, зачарованных божественным светом, неспособных даже бежать. Те, кто оказался перед самым куполом, отступили подальше, но и только. – Я не знаю, что пошло не так, но рада, что сумела предотвратить гибель всех.

Она как будто усилила голос чарами. А может, он сам собой далеко разносился в морозном воздухе, пронизанном страхом и тишиной.

Мирана посмотрела наверх, на балкон. Мирк исчез, но она успела увидеть, как последний из охранявших его жрецов скрывается в храме. Посмотрела на Айрес – без блокираторов, не думающую ни бежать, ни призывать оружие для расправы со своими тюремщиками.

Многие матери в этой ситуации едва ли смогли бы мыслить ясно, охваченные ужасом за себя и за сына. Многие женщины зарыдали бы в панике – и мужчины тоже. Но Мирана Тибель была воином, а воин, не способный хранить трезвость мышления в любой ситуации, редко доживает до поста Советника по военным делам. Потому сейчас она не волновалась за Мирка, которого охраняли проверенные ею храмовники, и не позволяла думать обо всех, чьи кости усыпали снег на площади. Сейчас её куда больше интересовало, какую роль в происходящем сыграла Айрес и почему она не воспользовалась этим для побега. Или хотя бы мести тем, кому отомстить ей очень хотелось. Может, у свергнутой королевы просто не было сил? Учитывая, кто держал купол на половину немаленькой площади, благодаря которому они все ещё дышат…

Против Мёртвой Молитвы не существовало блоков. Ни одному магу не удавалось защититься от неё куполом – никогда. С другой стороны, ни один маг (во всяком случае, за немаленькую жизнь и немаленький опыт Мираны Тибель) не был настолько силён, чтобы блокаторы разлетелись на его запястьях без посторонней помощи. Люди вокруг тоже об этом думали: Мирана заметила, как смотрят на свергнутую королеву даже её собственные гвардейцы.

Благоговение в этих взглядах могло бы её взбесить, если бы Мирана позволила себе чувствовать хоть что-то.

– Что произошло? Почему…

– Наверное, Уэрт ошибся с рунами. Призыв удался, но сила Жнеца прорвалась сквозь гексаграмму. Не знаю. – Айрес стояла на эшафоте, но смотрела сверху вниз тем же взглядом, каким взирала на подданных с тронного возвышения. – Я пойду к нему… постараюсь понять, что случилось. Думаю, мне удастся подойти достаточно близко.