А пока…мы ищем Люциана, чтобы предать его суду, обвиняя в нарушении договора меж вампирами и оборотнями.

Кто бы мог подумать, что в ближайшее время мне предстоит сложный выбор: между льдом и пламенем, холодом и жаром, вампиром и оборотнем…

Скоро я окажусь меж двух враждующих стихий…

ГОСПОЖА ВОЛЬТУРИ

ГОСПОЖА ВОЛЬТУРИ

Преследование

Преследование

Знаете, что чувствует охотник во время выслеживания и нападения? Я тоже не знала до определенного момента – до тех пор, пока старейшины Вольтури не обратили меня.

Теперь я перестала понимать, почему я так желала стать одной из клана… Быть по-настоящему Иоанной Вольтури? Желание приблизиться к смерти? Или же стремление принадлежать к особенному, элитному обществу вампиров, отдаваясь всем телом и остатками души только Аро?

Для начала скажу несколько слов о жажде. Что это такое? Я не понимала, пока была подобием человека, живущего вечно, обладающего высокой регенерацией тканей.

Как объяснил однажды Эдвард Каллен своей возлюбленной, что желание человеческой крови подобно раскалённому металлу, льющимуся по горлу. Почти так. Для меня это несколько другое сравнение: будто в шею вонзают тысячи клинков багровых от пламени печи в кузне. Невыносимая вязкая тягучая боль, но в то же время некоторое блаженство… Осознание того, что в твоей власти находятся тысячи человеческих жизней.

Я благодарна Аро за то, что первое время он не оставлял меня наедине с этим ужасным ощущением своей беспомощности против жажды. Конечно, со временем можно научиться управлять своими желаниями, но пока мне хотелось утолять голод самостоятельно, охотясь в городе или в сельской местности на смертных.

Я была обращена пол-года назад в тронном зале Вольтерры. Теперь мы поселились в двухэтажной квартире в центре Нью-Йорка.

Сегодня меня снова мучала жажда. Я должна была ее утолить.

Бесшумно спустившись в гостиную, я нашла там своего мужа и его братьев. Сообщив о желании поохотиться, я попросила дать мне сопровождение.

Аро предложил Деметрия. Я не стала возражать.

За окном догнивала глубокая осень, раскидав последние листья на мокром асфальте. Сильный дождь и сумрак десяти часов после полудня схватили город за трахею.

Я надела кожаные штаны, вишневую водолазку, грубые берцы высотою чуть ниже колена, набросила черный плащ, прикрыла голову капюшоном, поправив герб Вольтури на груди.

Дверь за мной захлопнулась, и я очутилась в коридоре вместе с Деметрием.