– Ты же ведьма. Разве ты не можешь облегчить себе страдания?

– Я не знахарка, поэтому и страдаю как все смертные.

– Бедненькая… – протянула я, приложив тыльную сторону ладони к ее лбу.

– Ой, – простонала она, – какая ты холодненькая… Не уходи…

Я улыбнулась, глядя на ее беспомощность.

– Как тебе Леон? – вдруг спросила я.

– Какой Наполеон? – уточнила она. – Я не люблю коротышек…

– Леон, глупенькая, сын Люциана.

– А… А я думала, что ты мне лягушонка французского подсунуть хочешь.

Я рассмеялась.

– Ну такой, прикольный. А что?

– Да просто. Интересно было твое мнение.

– Ну ладно, будем считать, что я тебе поверила. Хотя…если серьезно… Меня интересует, зачем ты здесь осталась?

– Не могла же я оставить тебя одну с ликанами. Мне их стало жаль. Они же не проживут с тобой и суток.

– То есть, ты больше за них переживаешь…

– Я-то тебя хорошо знаю. Вот и боюсь за них.

– Подумаешь…– задумалась она, поднеся очередной стакан к губам. – Стоп, – опомнилась Анна. – Ты услала всех Вольтури домой вместе с Соней, осталась здесь один на один с Люцианом… Я, конечно, могу ошибаться, но выводы напрашиваются сами собой. Что ты задумала, мать?

Ее шутливый тон перешёл на требовательные ноты.

– Я против брака Леона и Агнессы. Хочу обсудить это с ликаном.

– Ну да, конечно, знаю я тебя. Обсудить в тепленькой постельке в ночное время при свете луны. Захотела изменить Аро? Он же всё узнает и расправы не миновать!