Фыркнув, подавил очередную бурю негодования в душе, пока она опять не превратилась в позорную истерику. Хватит! Все… Случилось, как случилось. Хорошо, что сбежал и теперь один. Хоть помру достойно.

Спрыгнув со спины демона потопал к покосившейся избушке. Жратвы там, само собой, не было, но хотя бы найдется чем развести тут на полянке костерок. Холодает, однако…

На моё счастье в избушке кроме кресала нашлась под трухлявой лавкой железная кружка. Как только затеплился огонь, я набрал кружку воды из ручья, кинул пару успокаивающих травок, что нашел прямо тут под рукой. Стал ждать чай и думать. Думать, кстати, было о чем.

Что там перед смертью обычно делают? Свою жизнь вспоминают? Ну, прожил я всего годочков шестнадцать, вспоминать мне не особо много. К утру к своей смертушке как раз управлюсь.

Итак, рождение… Наверное, самое примечательное событие в моей жизни. Жаль не помнил его вообще. Но тут уж не беда. Каждая из хрестоматий по истории Эритума пестрила моими портретами. В этом плане я местная знаменитость. Я — символ.

Лет шестнадцать назад, когда нашей сокрушительной победой заканчивалась война с демонами из нижнего мира, где-то в Вороньей башне в столице две противоборствующие стороны подписывали мирный договор. От Эритума был Роланд с самыми приближенными советниками, от демонов — какой-то матерый рогатый чертяка. Имени своего он, само собой, по демонской традиции не назвал, но подписав договор своей кровью скрепил всё крепко накрепко и без этих бюрократических формальностей.

Когда договор уже был подписан, чертяка вежливо поклонился и уже явно планировал смыться в свою пентаграмму с серным пшиком, но не тут-то было. Поклонившись еще раз на прощание лично Роланду в знак особого уважения к его дару, он спросил, не желает ли Его Высочество что-нибудь еще? Батюшка почесал репу и выдал, мол, вы демоны шляетесь по куче миров. Так вот, найди мне в дальних мирах самое сильное существо и притащи в качестве фамильяра.

Черт поклонился, исчез на секунду, а потом появился в своей пентаграмме вновь, только уже на руках у него был орущий обоссанный младенец в соплях. Именно таким меня и изобразили на куче фресок и иллюстраций потом.

Чертяка, хитро скалясь, передал младенца моему батюшке со словами:

— Вот, Ваше Умнейшество… Это человек. Самое сильное существо во Вселенной. Из дальних миров, всё как вы и просили. Теперь он ваш фамильяр…

Как только демон передал меня в руки Роланду, на моей орущей сопливой моське появилось клеймо моего хозяина — замысловатый узор, который тонкой змейкой спускался от лба к левой щеке.