Виктор ещё приподнял перископ, улучшая обзор. БМП его роты расходились веером, как это уже многократно отрабатывалось на учениях. Рядом с ними ещё появляются единичные всплески бронебойных снарядов. Один из них ткнулся в корпус и коротким росчерком трассера ушёл в рикошет. Броня крыши конечно не такая толстая, как на бортах, но и угол встречи слишком уж острый.

— Сто десятый, сто первому, — вызвал он командира первого взвода.

— На связи сто десятый, — отозвался тот.

— Ты ориентироваться разучился. Возьми на двадцать градусов правее.

— Есть на двадцать градусов правее.

БМП из второго взвода под номером сто двадцать два, тот самый от которого рикошетировал японский гостинец, дал короткую очередь на три бронебойных снаряда. Виктор проследил за строчками трассеров. Один ткнулся в бруствер дзота, другой ушёл выше цели, но третий ударил точно в щит полевой пушки, различимой в амбразуре. Заряд взрывчатки там конечно курам на смех, но осколки могут и насмерть приложить. А уж если прямое попадание, так и вовсе в клочья разорвёт.

Наконец гусеницы вгрызлись в гальку морского дна и машины погнав перед собой волну двинулись к берегу. Третий взвод, в порядках которого он и находился, приотстал, являясь резервом и обеспечивая огневую поддержку атакующим. Точность стрельбы с места куда выше, чем с движущейся. И уж тем паче у тридцатимиллиметровой автоматической пушки, которую вполне можно назвать даже снайперской.

Били одиночными и эффект конечно не столь ощутим как от более крупных калибров. Однако, маломощность боеприпаса вполне компенсировалась количеством осколочных снарядов загоняемых в амбразуры. Сорок граммов тротила рванувшие в замкнутом пространстве, разбрасывая мелкие осколки здоровья не прибавляет.

Довольно скоро удалось привести к молчанию практически все огневые точки. Разве только солдаты вели огонь из траншей, да грохотали ручные пулемёты пехоты. Вот уж бесполезное занятие, против накатывающих на тебя бронированных машин. Но отчаяние ещё и не на то способно.

Когда БМП приблизились настолько близко, что появилась опасность попасть под дружеский огонь, Виктор связался с эсминцем «Страшным» поддерживавшим их, и запросил перенос огня в глубину. От цепи наступающих послышались хлопки картечниц, засыпавших пулями пространство перед собой. Стрелки сидевшие с боков от мехвода, так же не отмалчивались, ведя автоматный огонь из бойниц.

Метрах в тридцати от траншей, БМП опустили трапы, и из их утробы появились морпехи облачённые в бронежилеты и сферы. По двое бойцов сняли закреплённые сзади машин большие щиты и укрываясь за ними выдвинулись с боков машин. Следом за ними потянулись по двое бойцов. Прикрытие быстро обогнало свои бронированные колесницы, выдвинувшись вперёд.