А картошка, как бы и не чистится по закону подлости, и её ещё столько, что до утра никак не закончить. А не успеешь отбиться и уронить голову на подушку, как подъём и всё по-новой.

Он уже и маме писал, надеясь на её связи, ведь должен же кто-то остановить творящуюся несправедливость. Не место ему среди этих грубых солдафонов. Они то и нужны, чтобы выполнять приказания тех, кто для этого предназначен. А тут все наоборот, командуют те, кому положено лишь выслушивать приказы согласно их предназначения. Вот и охраняли бы от внешних врагов. Чему полезному могут его научить в армии? Как бегать и исполнять приказы? Так он их должен отдавать, а исполнять найдутся исполнители. Для этого не надо быть семи пядей во лбу. Достаточно быть выносливым и туповатым, чтобы не понимать таких простых вещей. Похоже здесь такие и собрались. Чему он может от них научиться? Или они дожидаются, что он отупеет от их бесконечных придирок?

А на следующее утро всё продолжилось, как он и ожидал. Не успели они встать и одеться, как началась утренняя пробежка, на которой они чуть не сдохли. А ведь казалось, что хуже, чем на КМБ и быть не может. А тут они тащились последними, и только замыкающий сержант подгонял их, и шутил не умолкая. А остальные лоси уже бежали далеко впереди, и ещё был слышен громкий хохот, когда они перебрасывались шутками. Нет сомнений, что смеялись над ними, над кем же ещё? Но все другие прибежали бодренькие, и быстро стали готовиться к завтраку, и только им четверым хотелось лечь, и умереть на месте. Но не дадут, заставят тащиться на завтрак.

А на завтраке они и есть не могли от усталости, а остальные наворачивали эту мерзкую кашу за обе щеки, и казалось были абсолютно довольны жизнью. Это как же надо отупеть, чтобы находить в этом мазохизме удовлетворение?

А после завтрака начался сплошной кошмар. Повели взвод на полосу препятствий. И совсем не такую, как в КМБ. На эту и посмотреть было страшно не то, что проходить. Да это наверно местные страшилки, где всех молодых пугают, чтобы они лучше службу тянули. Никто не запрыгнет туда в окно на втором этаже.

Но он оказался неправ, и пока они вчетвером стояли, смотрели проклиная свою судьбу, остальные бойцы ловко проходили полосу, играясь брали препятствия, а в окно второго этажа тоже без усилий закинули одного, а он затащил остальных.

Такое он только в цирке и видел, когда его водили в детстве, никогда не мог подумать, что его заставят проделывать что-то подобное. А тем временем, что он предавался грустным мыслям, остальные весело перешучиваясь, как будто и не бежали по полосе, возвращались к месту сбора.