— Если он часто выезжает за границу, то зачем же тогда сам себя лишил немецкого гражданства? Не логично.

— Не знаю, Виктор Фёдорович. Мне тоже это не понять. Заканчивая с этим фигурантом, докладываю. Вернулся домой на следующий день после предполагаемого участия в акции.

Местные сотрудники уже в курсе. Взяли под наблюдение. И ещё есть информация…

Генерал улыбнулся.

— Арсений Иванович. Если бы все так работали как вы, то можно было бы сократить штат сотрудников хотя бы процентов на десять.

В зале улыбнулись, зная маниакальное желание начальника управление не увеличить штат, а наоборот, сократить его, тем самым простимулировав работу оставшихся сотрудников как морально, так и материально.

— И так. Второе зафиксированное лицо. Я тут покопался в файлах, которые мне молодёжь накопала, и в бумажках своих порылся. И вот что нашёл…

Все офицеры опять улыбнулись. Все, кто имел контакты с Арсением Ивановичем по службе, знали, что он, кроме информации с компьютеров, пользуется и громадным архивом-картотекой розыскных листов. Эту бумажную массу он вёл лично и никому не позволял в ней рыться. Под это дело выбил большую комнату, которая и была забита под потолок старыми документами, чуть ли не с дореволюционных времён. С ним постоянно «воевали», что бы эти данные и документы отсканировали, добавив в общую базу служебных документов, а бумагу бы отправили в архив, но тот грудью стоял на защите своих папок и… выигрывал пока он.

— … Помните, 8 лет назад случай с утопленником — туристом в Репино. Для тех, кто не знает, расскажу. Приехала группа туристов из Чехии. Посмотрели город, а потом их повезли в музей-усадьбу в Репино. Там прошла экскурсия и группа, у которой оставался час свободного времени, пошла на берег Финского залива. Был август, и вода вполне прогрелась. Некоторые, особо смелые, полезли в воду. Искупались, посидели на песочке и стали собираться в обратный путь, к автобусу, который их ждал. А ждал потому, что группа потом должны была ехать на ужин в какой-то ресторан, который находился далеко от их гостиницы. Так вот… Все собрались и, как выяснилось, один из них исчез. Все вещи, документы, его фотоаппарат — лежали на песке. А самого не было. Побегали по пляжу, а посколько день был рабочий, то местных хоть и было много, но нужного человека можно было бы заметить. Побегали они так, и потом решили обратились в ближайший пункт полиции. Те же вначале не приняли заявление о пропаже иностранца всерьёз, но чуть позже какая-то светлая голова решила, что им самим иностранцами не с руки заниматься. Сообщили нам. А тут уже пошло-поехало. Привезли и водолазов и кинологов. Чуть не армейцев пригнали. Два дня искали на берегу и под водой, но так его и не нашли. Списали на несчастный случай. Шум тогда был месяца два и у нас, и в Москве. Но чуть позже всё стихло. И представьте, что на фото я узнал нашего «утопленника». Почему узнал и в этом уверен? Так у него есть характерные отметины на лице. Почти правой брови нет — как будто после ожога кислотой, и родимое пятно на левой щеке довольно необычной формы, как русское Л. Сравнил два фото — восьмилетней давности и свежее — одно лицо. Чуть постаревшее, но это он. Скорее всего, живёт и работает в Питере или в области. Не знаю почему, но есть у меня такое подозрение. Документы, скорее всего, сейчас у него на руках настоящие. На какого-нибудь Ивана Иванова. А если смотреть на исходник — Стэфан Эрмис. 55 лет. Инженер. Работал на заводе Татра, из сотрудников которого и была скомплектована группа туристов. Сделали запрос в МВД. Пусть попробуют найти по базе паспортной службы.