— Да. Вполне возможно. Другого я не вижу. Отец Кати — вполне не рядовой человек, но его способности не имеют к моему интересу никакого отношения. То же и с полковником. Он самый обычный, хотя многолетняя работа и выработала в нём навыки интуита. Более того скажу. Катя УЖЕ сейчас раза в три чувствительней деда.

— Ни фига себе. Ты даёшь. Откуда такая информация?

— Вить. Она через закрытые глаза, и намотанное на лицо полотенце, смогла «увидеть» Русю. Хоть и не очень чётко, но лицо, волосы — описала правильно. А потом я Катю провёл через самый простой тест из десяти образов-вопросов.

— Это как со мной тогда? И сколько правильных ответов?

— Ты, на сколько я помню, ответил на два?

— Обижаешь, на три. Правда, потом сутки лез на стену от головной боли. А она?

— На восемь сразу. А на два после более тесного контакта. Хотя, и на те два вначале ответила общим описанием, только без деталей. И голова у неё не болела совершенно.

— Офигеть. Это что ж получается? Она смогла увидеть тебя?

— Она не только увидела картинки в моей голове, но и залезла чуть глубже, правда неосознано. Сейчас у неё эмоциональность преобладает над рациональность. Надеюсь, скоро это сбалансируется, но меня, честно скажу, впечатлило.

— Ты её будешь показывать Панкрату?

— Через месяц придётся, если тот даст добро. Катю всё равно надо будет изолировать на пару дней, что бы я мог в нормальной обстановке привести ранее нарушенные болезнью органы в полное соответствие с нормой.

— Да, Олег. Свалил ты меня с ног своими новостями. А я-то дурачился с ней перед мамой.

— Вить. Зная тебя и твоё отношение к красивым девушкам, могу предполагать, что Катя смогла тобой манипулировать на подсознательном уровне.

— Ты думаешь, что это она? Не верю.

— Ну, это твоё право. Ладно, Вить. Поразмышляй на досуге о том, что произошло. Постарайся посмотреть на себя со стороны и проаналировать свои действия. А сейчас давай. Не буду более отвлекать. Жду твоего звонка.

— Огорошил ты меня. Ладно, давай, пока.

- -

Закончив разговор, Белый собрался с духом и набрал номер человека, через которого поддерживал связь с дедом Панкратом.

На вызов долго не отвечали, а потом раздался раздражённый голос Андрея.