Катя прижалась ухом к трубке, что бы лучше слышать этот ставший родным для неё голос.

— А ты когда вернёшься? Когда мы увидимся? Ты же обещал сводить меня в мороженицу. Помнишь?

— Катюнь. Вспомни мои слова. Давай вместе. Если я обещаю, то я…

И Катин голос присоединился к голосу Белого…

— Всегда выполняю свои обещания! — и раздался смех.

— Вот так-то лучше. А раз я тебе обещал, — продолжил Белый, — что через неделю вернусь в город и приглашу свою зеленоглазую подругу в мороженицу, то выполню это. А та девочка сама выберет себе то, что захочет. Никаких ограничений. Точнее, ограничение будет одно — по колличеству сьеденного. А то превратится эта девочка в шарик и улетит куда-нибудь.

И опять с двух сторон телефона раздался смех.

- -

Вика вновь почувствовала, что между её дочерью и Белым есть что-то такое, что словами просто не объяснить. Они словно всю жизнь жили рядом и понимали друг друга так, как не понимают даже родители своих детей.

Отдав Кате телефон, что бы она смогла поболтать, сама пошла на кухню сварить себе кофе, и привести немного свои чувства в равновесие. Посидев в одиночестве, вернулась в комнату, слыша постоянно смех дочери и хохот. Её это и радовало и настораживало. Ну никак не могла она поверить, что вот так, всего за ПЯТЬ дней, её дочь можно вылечить и привязать к себе настолько, что та изменится. И далеко не в худшую сторону. Ведь сегодня первым делом, когда Катя встала с кровати, она её тщательно застелила. Потом убрала все игрушки с пола и сложила в шкаф. У мамы сложилось такое впечатление, что девочке игрушки больше вообще не понадобятся никогда. А потом… Катя сходила на кухню, намочила тряпку и тщательно протёрла весь пол мокрой тряпкой, а позже, взяв из туалета упаковку с влажными салфеткам, протёрла всю мебель в своей комнате. И только потом пошла умываться. Виктория с изумлением смотрела на дочь, как та занимается уборкой у себя, даже без напоминания и просьбы старших. Лицо у неё в то время было сосредоточенным и серьёзным. Если сказать, что Вика была в шоке, это ничего не сказать…

- -

Сев рядом с Катей, Виктория приложила ухо с другой стороны трубки. Девочка совершенно не отреагировала на маму — она вновь была там, на острове, рядом с Белым.

Спустя пару минут беззаботной болтовни, Белый вдруг сказал.

— Солнышонок. Я чувствую, как к разговору присоединилась твоя мама, да?

Катя, на секунду отняв телефон от уха, посмотрела на маму, как будто только что её увидела.

— Да, дядь. Она рядом. Подслушивает, — и захихикала.

— Ну, коль ты говоришь, что она нас подслушивает, тогда я Вам обеим задам несколько вопросов. Они больше к твоей маме, но если ты сама сможешь ответить, то отвечай. Вопрос такой. Катя умеет читать?