Король нахмурился.

— Вы не знали, что случилось с Дуайен Геменой после этого?

— Нет, мой Король. Только сегодня услышал.

Дростан чувствовал внимание Акмаэля, он измерял пульс в висках, оценивал морщины на лице, движение глаз.

— Почему ты оставался на службе у моего отца все эти годы, если ты так сильно переживал за войну? — спросил король.

— Когда я пощадил жизнь Гемены, она кое-что доверила мне, крошечный кошелек, предназначенный для вашей матери. Тогда я был лишь рыцарем, и даже получив место в Совете, я вряд ли мог увидеть Королеву, не говоря уже о том, чтобы преподнести такой компрометирующий подарок. Но в конце концов мне это удалось, и после этого она… Ну, она стала добрее ко мне. Королева сказала мне, что однажды я верну себе честь, но только если продолжу служить королям Мойсехена.

— И было ли выполнено ее обещание?

Сэр Дростан судорожно вдохнул.

— Мой король, простите меня за смелость, но я всегда верил, что у вас есть задатки великого правителя. Служа вам, я надеялся восстановить свою честь.

— Ясно. Но я тоже веду тебя на войну против вашего же народа.

— Последователи Эрнана — не более чем наемники и нечестные люди. Даже если он завербовал некоторых из наших, народ Мойсехена, который идет с ним, не сражается против вас, они сражаются против памяти о вашем отце. Мойсехен сильно пострадал во время войны и последовавших за ней чисток. Среди людей есть желание разыграть свою месть. Им еще предстоит отделить вас от нашего мертвого короля.

Губы Акмаэля скривились в недоумении.

Сэр Дростан опустил взгляд. Прошли годы с тех пор, как он говорил так откровенно, и огромная тяжесть теперь спала с его плеч. Тем не менее, он ожидал худшего. Его неповиновение в Берлингене было актом государственной измены, наказуемым смертью.

Король прервал тяжелую тишину отрывистым смехом.

Сэр Дростан отступил на шаг, удивление смешалось с трепетом. Он не видел у своего принца даже улыбки со времен юности Акмаэля.

Рука короля с тяжелым хлопком упала на плечо Дростана.

— Не волнуйся, верный рыцарь, — сказал Акмаэль. — Я не буду наказывать тебя за непослушание. Мне нужна твоя голова на плечах, если мы хотим добиться успеха в этой битве, потому что мы будем сражаться на многих фронтах.