— Где она? Она вернется?

Без предупреждения Эрнан бросился вглубь леса, волоча за собой Эолин. Они уклонялись от деревьев и перепрыгивали через бревна и камни. Дважды Эолин спотыкалась. Ее руки и колени горели, в царапинах, но Эрнан не замедлил шага. Они подошли к небольшому ручью, прорезавшему узкую траншею. Эрнан толкнул Эолин в яму на берегу, скрытую кустами.

— Что это за место? — сказала Эолин, пораженная запахом сырой земли. — Эрнан, что происходит?

Вытащив из тени масляную лампу, Эрнан зажег ровный свет кремнем.

— Я позову папу. Оставайся здесь. Не шуми и не выходи, что бы ни случилось, пока мы не вернемся. Понимаешь?

— Нет! Нет, я не понимаю, потому что ты мне ничего не сказал.

Эрнан выскользнул из укрытия и прикрыл за собой вход.

— Эрнан, не оставляй меня здесь!

Но брата Эолин уже не было.

Ее окутала тьма, которую нарушал только мерцающий фонарь. Воздух казался спертым и тяжелым. Земляные стены давили на плечи Эолин, она могла задохнуться.

«Я не собираюсь оставаться здесь. Я пойду за Эрнаном и найду отца».

Эолин двинулась к выходу, но дрожь заставила ее остановиться.

Послушай, Эолин, — прошептала ее мать. — Слушай хорошо.

Эолин прижала руки и ухо к земле. Тонкий гром пробежал по земле, поднимаясь, как обсидиановая волна, к ее деревне. Когда Эолин закрыла глаза, ее охватила дрожь. Кровавые видения взревели и отступили, словно дикий огонь, подгоняемый ветром. Всадники в едком дыму. Друзья падали от сверкающих мечей. Обычные жители лежали в бордовой пыли, их дома сгорали в огне. Эолин закричала, но ее никто не услышал. Она бежала сквозь удушающий дым и наткнулась на отца. Его конечности были вывернуты под странными углами. Жизнь вытекала из его тела малиновой рекой, которая впадала в землю.

Глаза Эолин распахнулись. Ее пронзила тошнотворная пустота. Она бросилась назад, опрокинув лампу и погасив ее пламя. Прижав колени к груди, Эолин закрыла лицо и заплакала. Остаток этого долгого дня и последовавшую за ним мучительную ночь она больше ничего не слышала и не видела.

Когда, наконец, утренний свет осветил вход в ее убежище, конечности Эолин затекли. Влажный холод пронзил ее кости. Она прокралась вперед и выглянула наружу.

Туман висел над ручьем. На противоположном берегу пестрый коричневый кролик рылся в листьях в поисках остатков осеннего корма. За ним в небольшом кустике чирикала пара певчих птиц с яркими грудками. Убедившись присутствием этих животных, что поблизости нет людей, Эолин выползла из маленькой пещеры и встала на трясущиеся ноги.