В общий зал спускались под аккомпанемент хлопков закрывающихся дверей. Даниилу для этого всего-то и потребовалось громко сказать:

– Прошу всех вернуться в свои комнаты!

Это был даже не приказ. Всего лишь предложение разойтись. Но в свете произошедших событий никому и в голову не пришло оспаривать озвученное. Против охотников в открытую не решались выступать даже монархи, не смея без веской причины игнорировать слова «ненавистных мутантов» (межродственные отношения не в счет). Куда уж там мелкой аристократии, составлявшей большую часть постояльцев «Кудрявого индюка»! А слова охотника, сражавшегося вместе с драконом, и подавно все восприняли как указание свыше.

Внизу Легрин приводил в чувство четверых охранников, видимо отказавшихся впускать агрессивных гостей. Хозяин «Индюка» уже стоял на ногах, мрачно глядя куда-то на пол. Нечасто в его заведении происходили такие вот вторжения с нанесением вреда здоровью. Особенно его здоровью. На звук шагов обернулся сразу, да так и застыл. Он и до этого момента особой подвижностью не отличался, но, увидев черного охотника, замер с раскрытым ртом.

– Лин Лари? – наконец то ли поприветствовал, то ли попытался удостовериться в личности спускавшегося владелец заведения.

– Он самый, – развеял сомнения хозяина Даниил. – Скажите, уважаемый Валенсиан, не найдется ли у вас чего-нибудь попить? Понимаю, время позднее, но после активных физических упражнений организму требуется жидкость.

Какого рода были физические упражнения, Валенсиан уточнять не стал. И так ясно. Но вопрос все же попытался задать.

– А как… – не договорил он и запнулся.

– Живых не осталось, – бодро отрапортовала Айликонэ, прекрасно понявшая, что хозяин хотел спросить про нападавших.

Но отреагировал тот не так, как ожидалось. Мгновенная бледность разлилась по его лицу, а губы задрожали.

– Совсем никого? – едва не простонал Валенсиан.

– А вы предпочли бы оставить кого-то из них на этом свете? – не стал скрывать удивления Константин.

– Но…

– Не переживайте, кровь с пола и стен мы уже убрали, – решил успокоить разнервничавшегося хозяина Даниил.

Эффект оказался совершенно обратным. Валенсиан в обморок не упал, но был близок к этому не слишком мужественному поступку. К усиливающейся бледности добавились глаза, вытаращившиеся от представившейся хозяину картины вырезания беспомощных клиентов.

Айликонэ, уже направившаяся к ближайшему столику, внезапно остановилась и обернулась.

– Все постояльцы живы и сидят каждый у себя в комнате, – выдала она, прочитав мысли бедолаги, уже собравшегося похоронить дело своей жизни, а заодно и собственную репутацию. – Мы имели в виду гелдов, ворвавшихся сюда.