– Как я понимаю, есть и плохая? – поинтересовался Даниил.

– Насколько она плохая, суди сам. Эллиана опасна прежде всего для действующей власти, ибо планирует ее поменять. По моим догадкам, она хочет изменить тот порядок, который существует сейчас. Сменить деда на троне. Да-да, ты не ослышался – принцесса мечтает стать королевой. И вы с Айликонэ значитесь в ее планах как козыри для достижения цели.

Даниил надолго задумался. Айликонэ такого не рассказывала. Но, возможно, кузина тогда о подобном не думала. Вероятно, мысли ее в тот момент вертелись вокруг поставленной задачи, а не собственных планов. Плохо, конечно, что имеется риск быть втянутыми в политические интриги. Но важно другое: она собирается использовать их в открытую, посвящать в планы и просить о помощи? Или втемную, не спрашивая согласия? Как бы это выяснить?

От дальнейших размышлений его отвлек звук распахнувшейся двери. На пороге стояла Айликонэ. Она внимательно посмотрела на него. Подошла к постели и вгляделась еще пристальнее. А потом вздохнула с видимым облегчением, и на лице проступила бледная улыбка. Выглядела она уставшей, но не такой, какой представлял ее Дан после слов друга. Было что-то еще. Она как-то изменилась.

– Как все прошло? – обратился к ней Константин.

Шери словно не слышала. Села на край кровати Даниила, приложила левую ладонь к его груди, все так же не сводя взгляда с охотника. Пауза затягивалась. Но долго продолжать ее кое-кто не собирался. Константин кашлянул. И драконица, будто очнувшись, встрепенулась.

– Никак. Двоих нашла. Остальные как сквозь землю провалились. Видимо, поняли, что их ожидает за очередную попытку нападения. Умные сволочи! Могу ошибаться, но, скорее всего, в городе никого из гелдов не осталось.

– Жаль. – Константин озвучил то, о чем подумал и Даниил.

Где искать гелдов, теперь оставалось только догадываться. А ведь надо как-то выяснить, где, как и когда они планируют нанести свой удар.

Драконица в этот момент встала и подошла к все еще открытой двери.

– Несите! – крикнула она в коридор.

Что должны были принести, выяснилось тут же. Четверо крепких парней внесли лохань, наполненную теплой водой. Аккуратно поставили и, низко кланяясь, поспешили удалиться.

– Костя, ты не мог бы выйти? – снова подала голос девушка. – Я хочу помыться.

Константин вопреки своему обыкновению ехидничать или прикалываться не стал. Кивнул и покинул комнату. После чего Даниил, не выдержав, спросил.

– Ты больше не считаешь нормальным раздеваться при посторонних?

– Главное, что ты так не считаешь. Как я поняла, сам… э-э… мужчинам не нравится, когда на неодетую сам… э-э… женщину смотрит кто-то еще, кроме них. А я не хочу, чтобы ты расстраивался из-за таких пустяков. Во всяком случае, сейчас.