Командир «Стража» несколько секунд молчал.

— Сэр, простите, но… Я не понимаю особой логики происходящего, — признался Пеллеон. — Если попытка подкупить «Имперских Молотов» себя оправдывает, так как нам необходима наземная армия, то акции против Фургана и Бонтери… Признаюсь, я не улавливаю причин, по которым выбраны именно они.

— «В том числе и они», — поправил его Траун. — Эти трое — лишь небольшое количество тех, кому были направлены предметы искусства, которые мы не могли направить на реализацию, так как рисковали быть заранее раскрытыми агентами Палпатина как те, кто добрался до сокровищницы последнего и обратил ее богатства на свою пользу в полном объеме.

— Но сейчас мы это демонстрируем.

— Конечно, — согласно кивнул Траун.

— Но… Почему, если вы не хотели раскрывать этот факт раньше? — не мог понять Пеллеон.

Он догадывался, что ответ лежит где-то на поверхности, но никак не мог увязать воедино сотни логических ниточек.

Все это казалось бессмыслицей.

Но Траун никогда не занимался ерундой.

Так чего он хочет добиться?

— Я не хотел, чтобы Палпатин знал о том, что мы вскрыли его сокровищницу до тех пор, пока из нее не будет вывезено все, что представляет для меня и Доминиона интерес, — пояснил гранд-адмирал. — Сейчас гора Тантисс это не более чем одна большая полая конструкция, внутри которой любого любопытного агента Палпатина поджидаем много открытий. Правда, — уголок рта чисса дернулся в усмешке, — это будет последним, что они познают в своей жизни.

Итак, Траун вывез из Горы Тантисс не только ценности и клонирующие цилиндры, но и вообще все.

Хорошо.

После этого он, не имея возможности тайно продать ценности и предметы искусства, которые накапливал за годы власти Палпатин, начал «раздаривать» их имперским военачальникам.

Якобы в обмен на их поддержку.

Попробовал завербовать полковника Йоханса, но получил отказ в сотрудничестве.

По причине того, что уже на то время считался ренегатом.

То есть картины из коллекции Палпатина Траун подсунул «Имперским молотам» уже после объявления о создании Доминиона.

А дальше…

— Эти трое — часть одной цепочки, — понял Пеллеон.