— Что не красит вас как их командира, — сухо заметил Траун. — А ваше непосредственное командование — так и вовсе разоблачает как некомпетентных и неспособных к руководству.

— Сэр! — не выдержал Оланд. — Там двадцать семь кораблей противника! Да они окружат нас и расстреляют!

— Не позвольте им это сделать, — лаконично ответил Траун.

«Да он не в своем уме!», — подумал командир «Марута».

— Простите, но я по желанию не могу вытащить из кармана звездный суперразрушитель, — обреченно вздохнул Оланд, наблюдая за тем, как расстояние между противниками сократилось до восьмидесяти единиц.

— В этом мы с вами схожи, капитан, — неожиданно изрек гранд-адмирал. — По желанию и у меня подобного не выходит…

«Он пошутил, что ли?»

— … только при наличии крайней необходимости, — закончил свою мысль Верховный Главнокомандующий Доминиона.

«Мы все — трупы», — как-то само собой пришел к этому неутешительному выводу капитан Оланд.

Даже как-то легче стало.

Ну, раз им остается только принять бой и погибнуть, то, к чему все эти политесы?

— А знаете, что? — спросил он с усмешкой у Трауна. — Если мы победим в этом сражении без помощи орбитальных станций и каких-либо других кораблей, то я приму присягу Доминиона.

— Предлагаете сделку? — уточнил Траун.

— А почему бы и нет? — Оланду стало весело. — Тут все равно и так ясно, каким будет наш исход благодаря вашему приказу остаться на позиции. Но, при условии, что вы остаетесь с нами на мостике до конца.

Победы им не видать, а вот смерть…

Что ж, он хотя бы сможет выполнить свой долг как офицер Империи — сделает так, чтобы мятежник погиб.

Пусть и ценой своей жизни и всего экипажа.

Но этот синекожий красноокий безумец погибнет вместе с «Марутом» и всеми членами команды на его борту.

— Рад, что вы тоже видите нашу победу как итог этого столкновения, — кивнул Траун.

«Он еще и издевается!»