Превозмогая боль в раненных частях тела, он забрался на тушу хатта, после чего медленно, чтобы движения тела Ми-Ха не смогли его сбросить на пол, подобрался к голове преступного лидера.

— Зря ты убил моего нексу, — ледяным тоном произнес Торин. — Ну-ка, скажи: «А-а-а-а!».

Хатт не послушался.

Инек молча выбил ему зубы и порезал тесаком лицевые мышцы, заставляя нижнюю челюсть открыться еще больше.

— Вот так — хорошо, — оценил агент кусок хвоста хатта, лежащий на пути в его небо. — Но, может быть еще лучше!

Ударом ноги он вогнал заминированный кусок в глотку хатта, заставив того взбрыкнуть так, что сам полетел на пол.

Поморщившись, агент поднялся на ноги и захромал в сторону выхода, не глядя на бешено сучащего своим телом Ми-Ху хатта.

Отойдя от преступника на добрый десяток метров, он повернулся.

Хатт, выпучив единственный глаз, пытался хоть что-то сделать сломанной рукой или культей второй конечности.

Когда понял, что идея — дрянь, с мольбой в единственном глазу посмотрел на агента Доминиона.

— Тебя мама не учила доедать все? — уточнил Браво-Один, активируя дистанционный подрыв.

Тело хатта разорвало на мельчайшие кусочки, обдав Торина потоками брызг, кусками внутренностей и вонючего хаттского жира.

Утерев лицо и сняв за зрительный нерв невесть как уцелевший глаз хатта с расширенным зрачком, Инек щелкнул пальцами, погрозив указательным перед последней целой частью короля преступности Союзного Тиона.

— Я же предупреждал. Вкус — просто бомба.

Раздавив глаз каблуком сапога, агент медленно похромал к выходу.

* * *

В операторской главной базы на Корлаксе было довольно много разумных.

Порядка двадцати.

Командир, его заместители, операторы, контролирующие механическое воинство, координаторы погрузки, мелкие порученцы…

Все они были заняты тем, что отслеживали на большом мониторе данные о приближении репульсорных танков к позиции доминионских шагоходов.